Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 39 – Сандра Хартли

Что-то подсказывало, что подобные “тренировки контроля” устраивают не всем буржуа.

А значит, нужно срочно узнать, чьих рук это дело.

* * *

К моему разочарованию добыть информацию в этот раз заняло намного больше времени, чем обычно.

Почти неделю меня кормили обещаниями, потом “завтраками”, а в конце с грустью заявили, что ничем не могут помочь.

Оказалось, что профессор Дюваль не гордится своими методами, и узнать, что происходит на его занятиях, было сродни попытке заглянуть в покои короля — то есть практически нереально.

Пришлось вместо четырёх монет потратить десять, и только к концу недели Мари принесла совсем неутешительные и туманные новости.

— Единственное, что им удалось узнать: такое происходит только в те дни, когда занимается “любимая” группа месье Жана-Марка, — виновато произнесла она.

— “Любимая” – это та, в которой наша будущая элита второго квартала? — переспросила я.

Мари неуверенно кивнула.

И вот за это я заплатила десять монет?

Понимая, что золото всё равно не вернут, я попыталась решить, как распорядиться полученной крохой сведений.

Мало, но не пусто. А на жестокого преподавателя должна быть какая-то управа.

Если бы Торнвуд не был таким драконом, можно было бы пойти к нему. Но мне, как минимум, не поверят, а то и вовсе обвинят в распускании слухов.

Вспомнив, как он сверкал на меня клыками, я откинула эту наивную идею: как ректор он обязан знать, что происходит, а значит, такие методы обучения его не смущают.

Придётся ставить наглых аристократов на место самой.

Селеста точно знает, кто я; вероятно, пора рассказать и Фредерику. Вряд ли они настолько глупы, чтобы рисковать и злить будущую заклинательницу.

Видимо, мысли отразились на лице, потому что Мари перегородила мне дорогу.

— Не связывайся с ними, Ари. Они хоть и притихли, но, по всей видимости, зверствуют на практиках Дюваля. А он покрывает. Четвертый уровень дара сейчас редкость, — попыталась отговорить она.

Судя по обеспокоенному взгляду Мари, у меня был слишком решительный вид.

Редкость дара не даёт им права издеваться над более слабыми или бедными этюдантами.

— Пусть избивают друг друга до синяков, а не тех, у кого папочка не побежит жаловаться ректору, — резко возразила я.

Вспомнив прошлую встречу с месье Бенуа, я разозлилась еще сильнее. Неужели Селеста настолько злая и глупая, что, не имея возможности отомстить мне, решила отыграться на моих подругах?

— Когда следующая “пытка”? — зло спросила я у притихшей Мари.

— Через неделю, пока у нас зельеварение. Ты уверена, Ари? Во второй раз тебе не удастся отделаться уборкой лаборатории. Даже ректор не влезает в методы Дюваля. Мы только несколько дней как перестали натыкаться на него каждую минуту.

Это правда.

Матиас Торнвуд, словно напоминая о нашем разговоре, то и дело мелькал перед глазами.

Даже Мари заметила, что дракон уж слишком пристально за мной наблюдает. Несколько раз он осмелел настолько, что лично выгонял нас из библиотеки, когда мы засиделись до отбоя.

Подруга решила, что он ищет повод меня исключить. Я же знала — он лишь напоминает, что за мной тщательно следят.

Только два дня назад наблюдение ослабло: то ли ректор был занят перед началом испытаний, то ли ему надоело пугать бедную Мари. В любом случае я выдохнула с облегчением, решив, что теперь буду спокойно учиться. И вот — это.