Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 35 – Сандра Хартли

Искра магии, как учила Мари, слетела с руки, и дверь превратилась в зеркальную поверхность. Кто бы мог подумать, что почти бесполезный навык окажется так кстати.

Ректор вначале закатил глаза, что-то пробурчал о детских фантазиях, а потом взглянул в отражение — и замер.

Хватка на моей руке ослабла.

Вторая рука коснулась зеркала, глаза округлились, а золотое свечение мигом потухло. Прищурившись, он рассматривал своё отражение, словно впервые видел клыки.

Даже языком несколько раз провёл по зубам.

Выглядело это крайне неприлично, но, кажется, до него наконец дошло.

— Ты не можешь их видеть, — наконец произнёс он, отступая.

— Да неужели? — фыркнула я, нарочито кривляясь и приставив два пальца к губе. — А как по мне, на зрение я не жалуюсь. Или скажете, зеркалу тоже померещилось? — продолжала издеваться.

Уже не такой злой ректор странно фыркнул, потом выдохнул и вернулся к столу.

Как ни водил он по зубам языком, предательские клыки не исчезали.

— Не бойся, это всего лишь иллюзия, — едва слышно произнёс он, будто пытаясь меня успокоить.

— А выглядит довольно натурально, — не стала делать вид, что верю.

Понимая, что Торнвуд сам не знает, что делать с внезапно появившимися клыками, я немного расслабилась.

Зря.

Стоило отпустить ручку, как мужчина подошёл, отодвинул меня от двери и, подавив слабое сопротивление, сунул мой палец себе в рот.

— Никаких клыков, — произнес он, проводя им по зубам.

А вот это уже было более чем странно. И ещё страннее, что зубы дракона оказались ровными.

Однако думала я совсем не о клыках.

Закончив водить по своим зубам, Матиас Торнвуд обхватил мой палец губами. От этого вопиюще неприличного жеста дыхание сбилось, голова закружилась, а ноги предательски ослабели.

Волна магии пронзила тело так, что в глазах заплясали звезды.

Мир качнулся и я уже не стояла.

— Духи предков, девочка, я не хотел тебя напугать! — выдохнул ректор, подхватывая меня на руки.

От близости дракона стало только хуже: огромная грудь, к которой он так крепко прижимал, и сила, волнами окутывающая и отзывающаяся жаром внутри.

Часто дыша, я даже не замечала, как растерянно суетится мужчина.

Ковёр на полу показался этому наглецу недостаточно мягким, и он отнес меня прямо в своё огромное кресло.

Мягкое, широкое — в нем я почти утонула.

Но думать о том, почему Матиас меряет шагами кабинет вместо того, чтобы вызвать лекаря, уже не было сил.

Лежа на чужом троне, я пыталась собрать осколки сознания.

А ещё ощущала, как внутри искрит и пульсирует очнувшийся от спячки Дар.

Он что, проснулся раньше времени?

Из-за дракона?

* * *

Пока я приходила в себя, ректор метался по кабинету, что-то бурчал себе под нос и косился на этюдантку, занявшую его законный “трон”.

Конечно.

Он не мог ощутить того, что происходило внутри, и списал мой обморок на счёт своих клыков. Даже спрятал их как-то с перепугу.

Я же медленно села, стянула со стола его перо и направила магию.

Артефакт мигом вспыхнул голубым огоньком.

Пламя охватило перо, слилось с плетениями пишущего артефакта. Потрескивало, переливалось в моих руках, манило, словно желало поиграть, и даже не думало тухнуть обратно.

Всё в точности так, как описывала бабушка.

— Надо же, работает… — ошарашенно прошептала я, наблюдая, как перышко оживает, меняя цвет с чёрного на золотистый.