Книга Полуночные ведьмы, страница 77 – Элизабет Бекер

Луиза откинулась на мокрую траву. В памяти эхом отозвалась фраза, услышанная много лет назад. Ее произнесла прабабушка Элен незадолго до своей смерти, в одну из последних прогулок по саду.

Обычно Элен была ласкова с правнучкой, у них были свои, особенные отношения. Прабабушка всегда была готова предложить девочке угощение или маленькую безделушку из корзинки, которую обычно берегла для гостей. Но в тот день ее глаза были полны печали, какой Луиза прежде не видела. Камилла объяснила внучке, что Элен кажется, будто она вернулась в Руан времен войны. Она снова и снова твердила одни и те же три слова на французском языке, но в конце концов перешла на английский и повторила фразу Луизе, словно хотела, чтобы девочка ее поняла. А потом Камилла взяла внучку за руку и сказала, что пора уходить, и до настоящего момента те слова казались Луизе пустыми, лишенными смысла: «Это не навсегда».

ЭЛЕН

Мысли блуждали где-то далеко, когда Элен пришла к пяти часам на службу в церковь Святой Магдалины, возвышающуюся в восточной части Отель-Дьё. Медсестры-студентки должны были в обязательном порядке посещать по меньшей мере одну службу в неделю. Хотя сама Элен лучше бы поспала или навестила Томаса, она знала, что получит выговор, если не пойдет на мессу.

Она водила пальцами по деревянной скамье, едва слыша проповедь священника. Все мысли ее были о Томасе, о том, с какой нежностью он смотрел на нее, как крепко держал ее за руку.

Она очнулась только после того, как другие прихожане встали и пошли к выходу: служба закончилась. Элен преклонила колени рядом со скамьей, зная, что сестры наблюдают за ней, потом выпрямилась и поспешила к центральному выходу. Пространство церкви напоминало большую темную пещеру: широкие каменные арки и массивные колонны устремлялись прямо к небу. Элен прошла мимо стены, возле которой стояло множество мерцающих свечей, и выбралась через гигантскую деревянную дверь во двор.

Полуденное солнце било в глаза. Не успела Элен привыкнуть к нему, как перед ней внизу на ступенях появилась взволнованная Элизабет. Элен резко остановилась, не понимая, что здесь делает ее подруга, ведь она ходила на службу вчера и не отличалась особым рвением, чтобы добровольно посещать церковь два дня подряд.

— Что случилось?

— Я прилегла поспать, но тут одна из девушек заглянула к нам в комнату. – Элизабет умолкла, подождав, пока стайка прихожан удалится на безопасное расстояние и не сможет ее расслышать. – Речь о Томасе, Элен.

Внутри все сжалось. Она же видела его только что, утром, и он был в прекрасном расположении духа.

— У него начался жар, – понизила голос Элизабет, потому что мимо снова прошли люди, – сразу после ночной смены. Началось воспаление. Доктор Вебер забрал его в операционную, чтобы прочистить рану. Я решила, что надо сказать тебе, ведь ты с ним знакома. Я видела, как вы разговаривали во время последних ночных смен.

Элен схватила подругу за руку.

— Расскажи мне, что случилось.

— Говорит, у него развился сепсис. И… началась коагуляция крови, тромб закупорил легочную артерию. Ничего нельзя было сделать.

Элен похолодела.

— У него остановилось сердце. Томаса не смогли спасти.

Зелень травы и синева неба вдруг померкли, из них словно высосали все краски.