Книга Полуночные ведьмы, страница 43 – Элизабет Бекер

ЛУИЗА

Весь обратный путь домой от Сары Луиза молчала. Облегчить боль умирающей было так чудесно, что невозможно выразить словами. А еще Луиза была совершенно растеряна, сбита с толку. Ее взгляд блуждал по горизонту. Небо было ясным, но горы укрывала пелена тумана. Луиза не знала, как продолжать вести прежнюю жизнь, как забыть о том, что она могла бы помогать страдающим людям. Как она сможет учиться на курсах математики в колледже и заниматься финансовой карьерой, когда перед ней открылся огромный, неизведанный мир целительства? Хотя раньше для нее было очевидно, что нужно выбирать ту профессию, которая позволит содержать себя. Эту мысль мать старательно вдалбливала ей в голову с самых ранних лет.

«Не повторяй моих ошибок, – говорила Бобби дочери, – зарабатывай достаточно денег там, где тебе не придется просить о помощи. Я вот вечно надеялась на твоего отца, и он оплачивал счета. А потом у меня ушли годы на освоение профессии риелтора, которая позволяла мне содержать нас с тобой в одиночку. И погляди на свою бабушку. Если бы не дядя Дэн, ей не удалось бы сохранить сад. Расходы на содержание колоссальные, прибыль их не покрывает».

И Луиза была согласна с матерью. Она собиралась идти по намеченному пути и зарабатывать столько, чтобы впоследствии прокормить не только себя, но и Бобби. Нужно было вознаградить маму за все, чем та пожертвовала, за долгие ночи и выходные, проведенные на работе, за многочисленные трудности, которые она преодолела, совмещая карьеру и воспитание ребенка.

Но сегодня уверенность Луизы в планах на будущее пошатнулась.

— О чем задумалась? – спросила бабушка, ведя машину.

Луиза щурилась от яркого солнечного света, глядя в лобовое стекло. Она не хотела говорить бабушке, о чем думает, словно опасаясь, что, если произнести мысли вслух, они обретут силу, с которой она не была готова встретиться.

— Можно ли рассказывать об этом? – спросила она наконец. С момента аварии этот вопрос мучил ее каждый раз, когда она пыталась объяснить Питеру, что произошло. Или когда размышляла о будущем, в котором ей всегда придется лгать ему. – Рассказывать другим людям.

Камилла ответила не сразу, ее взгляд был прикован к дороге, по которой они проезжали мимо пастбища с пасущимися коровами.

— Здесь нет правильного ответа, Луиза, – пожала плечами бабушка, – нет никаких четких инструкций. Я следовала примеру матери. Она так и не открылась ни моему отцу, ни брату. Я думаю, ей было спокойнее жить, отделяя жизненные ипостаси одну от другой: роль жены, матери семейства и роль целительницы. Она не доверяла миру. На ее долю выпало слишком много горя и страданий.

Луиза подумала об Элен, о том, что прабабушке пришлось пережить во время войны, о потере почти всей семьи. Было ясно, откуда родом ее страхи, и как, должно быть, больно, когда не можешь никому доверять.

Камилла свернула с главной дороги, и они подъехали к саду. Яблони раскачивались на ветру, их переплетенные ветви согнулись под тяжестью спеющих плодов.

— Моя мама учила, что я должна защищать себя, беречь свой дар, потому что люди найдут способ меня уничтожить, если я открою свою тайну. Твоему дедушке я тоже ничего не говорила.

Бабушка и дедушка Луизы развелись до ее рождения, поэтому ей трудно было представить их вместе, уж слишком они различались. Дедушка, невероятно общительный, дружил с половиной Шарлоттсвилла, где жил и работал юристом. Всякий раз, когда Луиза заезжала к нему на обратном пути от бабушки по дороге домой, дед приглашал в гости пару друзей. Он жил в аккуратном, безукоризненно ухоженном доме в деловом центре, а отдыхать любил в расположенном сразу на выезде из города клубе «Фармингтон». Казалось, дедушка существовал в каком-то другом мире, бесконечно далеком от полудикого сада и разваливающегося захламленного дома, где обитала бабушка.