Книга Полуночные ведьмы, страница 37 – Элизабет Бекер

— Милая, можно попросить тебя подать мне воды?

Луиза поднесла большой пластиковый стакан.

— Спасибо. – Сара ухватила трубочку сухими губами, сделала несколько глотков и тут же закашлялась. Лицо исказилось от боли, тело напряглось, и она зажмурилась, вцепившись в поручни кровати так сильно, что костяшки пальцев побелели. Луиза немного подождала, когда приступ закончится и Сара откроет глаза, но боль не отпускала.

Не выдержав, Луиза положила ладонь на спину больной. Сначала она ничего не почувствовала, кроме напряженных мышц под тонкой футболкой, и оглянулась на дверь в надежде, что бабушка вот-вот появится и поможет. Вспомнились слова: «Мысль материальна, думай и делай». Сара застонала, и девушка закрыла глаза. Она пыталась представить, что боль Сары исчезает, но внутри ощущалась только паника.

На какое-то мучительное мгновение Луиза увидела, как стоит над Питером и желает только одного: чтобы его сердце снова забилось и…

— Дыши. – Голос бабушки вернул ее к реальности.

Рука дрожала на спине Сары.

Камилла стояла в нескольких шагах от кровати, держа на боку таз с водой.

— Дыши, – повторила она, встретившись с внучкой взглядом.

Луиза выдохнула, вдохнула и почувствовала, как тяжелеет тело, как наливается силой ладонь на спине Сары. Она закрыла глаза и ощутила знакомый жар, текущий с пальцев, но сейчас это был не мощный выплеск или электрический удар. Скорее медленное тепло, как погружение в горячую ванну.

Через несколько мгновений Луиза заметила, что в комнате стало тихо, а мышцы больной расслабились. Девушка открыла глаза.

— Прости, пожалуйста. Мышечный спазм. Из-за кашля, – хрипло сказала Сара и обратилась к Камилле: – Наверное, напугала девочку до смерти.

— Ничего страшного, – возразила та и перевела взгляд на внучку: – Как ты, Луиза?

— Я… – Рука на спине Сары все еще была тяжелой, тепло растекалось по коже. Луиза смотрела то на бабушку, то на Сару.

Камилла поставила тазик с мыльной водой на прикроватный столик, рядом положила стопку чистых простыней, полотенец, наволочек, пахнущих кондиционером для белья.

Сара подалась вперед, и Камилла начала отсоединять капельницу. Потом помогла больной снять рубашку, обернула вокруг талии чистую простыню и стала куском ткани обмывать спину медленными круговыми движениями.

— Все хорошо, Луиза, – сказала Сара. – Можешь присоединиться, я давно уже никого не стесняюсь. И кто знает, вдруг бабушка убедит тебя пойти в медсестры, продолжить семейное дело.

— Она шутит, – мягко отозвалась Камилла, заметив, как внучка колеблется, не зная, что ответить, – но ты можешь мне помочь. Если хочешь.

Несколько минут внучка просто наблюдала за бабушкой. С каждым прикосновением напряжение в теле больной уменьшалось, дыхание стало выравниваться.

— Хочешь попробовать еще раз? – предложила бабушка.

Луиза невольно кивнула. Облегчение боли Сары ощущалось совершенно новым опытом и даже пугало. Но странным образом ей самой становилось легко: как будто тело восемнадцать лет только и ждало возможности выполнить свое предназначение.

Камилла опустила ткань в тазик, взяла руки внучки и положила их на спину Сары. Кожа больной была прохладной, прощупывались ребра.

— Давай, – тихо сказала Камилла.

Луиза закрыла глаза, и в ладонях снова появилось тепло, легкое, словно первые лучи солнца на рассвете. Его невидимым магнитом тянула к себе боль Сары. И с каждым толчком тепла, которое шло из рук, Луиза ощущала, сколько тайн в ней скрыто, какая сила раньше дремала, а сейчас пробуждалась, как весна.