Книга Не будите во мне... некромантку, страница 120 – Ника Калиновская

Первый круг был самым грубым и очевидным, нарочито прямолинейным, словно я и не пытался скрыть своего присутствия. Второй слой уже работал тоньше, запутывая направления потоков и создавая иллюзию нестабильности, как будто магия здесь держалась на честном слове. Третий я сделал почти изящным, вплетая в него следы собственной усталости и спешки, чтобы любая опытная некромантка решила, что имеет дело с человеком, загнанным в угол и действующим на пределе возможностей. Именно это было важнее всего — чтобы Мирана Морийская не сочла меня достойным соперником и не стала проверять ловушку всерьёз, предпочтя проломить её силой.

Я как раз заканчивал четвёртый круг, самый сложный и самый опасный для меня самого, потому что он не столько удерживал, сколько скрывал всё остальное, когда по спине внезапно пробежал холодок, не имеющий ничего общего с ночным воздухом. Магия вокруг дрогнула, будто кто-то огромный и тяжёлый прошёлся по краю мира, и мне не понадобилось ни артефактов, ни заклинаний, чтобы понять — она здесь. Слишком быстро. Непозволительно быстро для обычного перемещения, даже если учитывать её силу и опыт.

И тогда мысль пришла сама собой, и от неё неприятно сжалось в груди: тропа смерти. Только так она могла добраться до Залесья за считаные часы, игнорируя расстояния и последствия. Я невольно втянул воздух глубже, прислушиваясь, и почти сразу уловил отчётливый и тяжёлый запах, который невозможно было спутать ни с чем другим — след чужой гибели, свежий, ещё тёплый, словно сама смерть прошла здесь совсем недавно и не успела раствориться.

Я медленно выдохнул, позволяя этой информации улечься и занять своё место среди остальных выводов. Если она действительно пришла тропой мёртвых, значит, заплатила за это кровью, а значит, её сила сейчас не так безупречна, как она хочет показать. Это было опасное знание, но и шанс, которого могло больше не представиться. Мне, конечно, не хотелось умирать, и я не строил иллюзий насчёт исхода прямого столкновения с древней некроманткой, но если всё пойдёт совсем плохо, я по крайней мере попытаюсь утащить её за собой, лишив этот мир угрозы, с которой он вряд ли справится в одиночку.

Эти мысли я тщательно спрятал поглубже, туда, где они не отразятся ни в ауре, ни во взгляде, потому что сейчас слабость была недопустима. Я поднялся на ноги медленно и спокойно, позволяя магии вокруг окончательно застыть в выбранной форме, и только после этого поднял взгляд.

Мирана стояла у самой границы ловушки, и её присутствие ощущалось как давление, от которого хотелось стиснуть зубы, но я не сделал этого. Я встретил её взгляд прямо, без вызова, но и без покорности, зная, что именно в этот момент решается больше, чем исход одной схватки.

Поединок начался без громких слов и без предупреждения, словно сама ночь решила, что дальше тянуть не имеет смысла. Мирана даже не шагнула вперёд — она просто протянула руку, и первый слой ловушки откликнулся на её прикосновение болезненной дрожью, после чего с хрустом рассыпался, будто высохшая корка льда. Женщина усмехнулась краем губ, и в этом движении было столько уверенности и презрения, что мне стало ясно: для неё это не бой, а раздражающая помеха на пути к цели.

— Отвяжи девчонку от источника, — холодно потребовала она, даже не глядя на меня, словно разговор шёл о вещи, а не о живом человеке. — Ты не понимаешь, с чем играешься, инквизитор. Это не её сила и не её ноша.