Книга Не будите во мне... некромантку, страница 118 – Ника Калиновская

Когда переход наконец разорвал пространство, выплюнув меня обратно в живой мир, и я оказалась на окраине Залесья — едва удержалась на ногах, но всё-таки выпрямилась, отбрасывая остатки измождённости, словно небрежно стряхивала грязь с подола. Воздух здесь был пропитан сыростью и какой-то напряжённой настороженностью, будто сама земля уже знала о моём приближении и пыталась решить, приветствовать меня как хозяйку или встретить как нежеланного гостя.

Путь до кладбища занял совсем немного времени; я двигалась быстро и уверенно, чувствуя, как с каждым шагом ко мне возвращается привычная мощь. Но стоило мне подойти ближе, как в груди разлилось странное, настораживающее ощущение, и я остановилась, позволяя себе пару секунд, чтобы прислушаться к тому, что так настойчиво царапало мою магию.

Но стоило мне протянуть руку, не касаясь ничего физического, а лишь гладя воздух силой, как пространство передо мной чуть дрогнуло, и я почувствовала тонкую, искусно натянутую магическую ткань. Она окружала кладбище плотным куполом, выстроенным из десятков аккуратных узлов, соединённых в единый контур.

Это была ловушка — причём созданная тем, кто понимал, против кого именно её ставит.

Я шагнула ближе, позволяя силе скользнуть по поверхностям, изучая структуру тканого плетения. Узлы были не только крепкими и стабильными, но и слишком… правильными. Слишком аккуратными. Эта сеть напоминала работу человека, обученного магии, но не рожденного с ней.

Почерк инквизитора.

Я чувствовала сопротивление, исходившее от самой конструкции — будто капкан пытался сохранить видимость силы, но при этом отступал от одного лишь факта моего приближения, словно понимал, что удержать меня ему не под силу.

— Как мило, — протянула я, позволив усмешке медленно поднять уголок губ. — Думают, что смогут удержать меня стеклянным колпаком. Наивные.

Я провела ладонью по воздуху, ощущая, как сеть дрожит, пытаясь не рассыпаться от одного только касания моей магии.

— Очень забавно, — добавила я уже тише и почти нежно. — Ловушка поставлена… но явно Фонтийский явно не рассчитывал, что я буду здесь так скоро...

Злость, которую я до сих пор держала под кожей, расправилась, как распахнутые крылья. Мир вокруг будто втянул воздух, ожидая, что будет дальше, а я позволила себе замереть на секунду, впитывая это предвкушение.

Магическая сеть дрожала всё сильнее по мере того, как я медленно и почти лениво делала шаг вперёд, позволяя силе скользить по её структуре, изучая каждую нить, каждый узел, каждую попытку удержать то, что удержанию не подлежит. Ловушка была выстроена грамотно, с расчётом на скорость, на импульсивность, на попытку прорваться напролом, но именно этого я и не собиралась делать. Я чувствовала в ней чужую осторожность, напряжение, холодную сосредоточенность, и от этого губы сами собой изогнулись в улыбке, полной тихого и почти ласкового презрения.

Он был здесь. Я знала это так же отчётливо, как чувствуют приближение грозы по давлению в висках и странной тяжести в груди. Его магия не кричала и не выплёскивалась наружу, но присутствовала в самой структуре ловушки, как подпись мастера, оставленная не на виду, а глубоко внутри работы. Он ждал, наблюдал, позволяя мне самой сделать следующий ход, и эта выверенная выжидательность была почти оскорбительной.