Книга Закон против леди, страница 78 – Юлия Арниева

Перо скрипело по бумаге. Чернила блестели, ещё не просохшие.

— Так… Пошлина за подачу иска в церковный суд — сорок гиней. Мой гонорар за ведение дела… Вызов свидетелей, заверение документов, подготовка бумаг к слушанию… Если муж будет оспаривать, а он будет, они всегда оспаривают, дополнительные слушания, апелляции, возражения… Дело деликатное, требует осторожности…

Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Сто пятьдесят гиней аванс. Общая сумма может составить триста фунтов или более. Такие дела затягиваются.

— Я понимаю.

— И ещё. — Он отложил перо. — Когда мы перейдём к обвинению в кровосмешении, если до этого дойдёт, будет дороже. Намного дороже. Парламентский развод, полное расторжение брака с правом повторного замужества — это восемьсот, девятьсот фунтов. Иногда больше тысячи. У вас есть такие средства?

Я подумала о пятидесяти трёх гинеях в карманах. О пятидесяти в щели под балкой.

— Я найду, — сказала я.

Финч кивнул без особого интереса. Его дело — вести процесс. Моё — платить.

— Хорошо. — Он снова взялся за перо. — Расписку на аванс выпишу сейчас. Иск подадим в пятницу, если успею подготовить бумаги. Ваш муж получит повестку… — он посмотрел сквозь меня, мысленно прикидывая, — … через две-три недели. Первое слушание через шесть-восемь недель, если всё пойдёт гладко.

— Так долго?

— Церковный суд не торопится, миледи. — Он пожал плечами. — Браки заключаются на небесах, и расторгаются они тоже не быстро. Вам придётся ждать.

Шесть-восемь недель. Два месяца. Я буду сидеть в своей каморке под крышей, живя на жалкие монеты, которые у меня останутся.

— Вам нужно будет прийти ещё раз, — продолжал Финч. — Подписать официальную жалобу, ответить на вопросы для протокола. Скажем, в четверг? В десять утра.

— В четверг.

Он писал быстро, уверенным, мелким почерком, почти нечитаемым. Потом посыпал бумагу песком из песочницы, сдул, протянул мне.

— Ваша расписка, миледи. «Получено от леди Катрин Сандерс, виконтессы Роксбери, сто пятьдесят гиней золотом в качестве аванса за ведение дела о разделении от стола и ложа в церковном суде…» Храните в надёжном месте.

Я взяла бумагу. Сложила, спрятала в карман, достав оттуда гинеи, и добавила к тем, что лежали на столе. Затем встала. Нога ныла, но я заставила себя стоять прямо, не опираясь на трость.

— Благодарю вас, мистер Финч.

— Благодарить будете, когда выиграем. — Он вернулся к столу, сел, надел очки. Снова стал сухим, деловитым, отстранённым. — В четверг, миледи. В десять утра. Не опаздывайте.

— В четверг.

Я вышла из кабинета, прошла по скрипучему коридору, толкнула тяжёлую дверь. И всё тот же серый и пасмурный свет ударил в глаза, но после темноты конторы он казался почти ослепительным.

Мэри ждала у входа. Бледная, с расширенными глазами, с побелевшими от напряжения пальцами, вцепившимися в сумку.

— Госпожа? — её голос дрожал. — Всё хорошо? Что он сказал?

— Всё хорошо. Он взял дело. — ответила я и впервые за всё это бесконечное утро позволила себе выдохнуть.

Обратная дорога была долгой и мокрой. Дождь, который миссис Причард предсказала по своим больным зубам, всё-таки начался. Сначала мелкий, почти незаметный, потом всё сильнее и сильнее, пока не превратился в настоящий ливень. Капли барабанили по мостовой, по крышам, по нашим головам. Шаль промокла насквозь и повисла на плечах тяжёлой, мокрой тряпкой. Чепец размяк, волосы под ним слиплись в сосульки.