Книга Интересы короны, страница 75 – Юлия Арниева

Впереди ждала встреча с лондонским светом, и эта перспектива радовала меня куда меньше, чем работа у котла. Там среди сажи и пара, всё было предельно ясно и честно, здесь же предстояло три часа держать спину и улыбаться людям, чьи помыслы были куда грязнее, чем любая сточная канава Саутуорка.

Я откинулась на подушки и на секунду закрыла глаза. За окном тихая Кинг-стрит уступала место людному Стрэнду: ровный стук копыт по мостовой сменялся криками разносчиков, запахом клубники с лотков и гулом, какой бывает в Лондоне только в последние вечера Сезона, когда весь город хочет напоследок куда-нибудь выехать. Я открыла глаза, поймала в оконном стекле собственное отражение и усмехнулась. Леди Сандерс была на месте, оставалось только выпрямить спину, чтобы и остальной Лондон в этом убедился.

Уже на подъезде к Друри-лейн карета намертво встала в заторе. Ковент-Гарден в этот час напоминал растревоженный муравейник: экипажи знати здесь вязли в толпе, мешаясь с последними на сегодня рыночными телегами. Сквозь пыльное окно я видела, как огромное здание Шеридана, ярко белевшее в лучах высокого вечернего солнца, медленно вырастает над головами ругающихся возниц и разносчиков. Когда мы, наконец, доплелись до парадного входа, там оказалось не протолкнуться. Лакеи яростно бились за места у коновязи, а торговцы программками старались перекричать друг друга, пользуясь тем, что до начала спектакля оставались считанные минуты.

Я поднялась по широкой лестнице, стараясь сохранять самую ледяную невозмутимость, которая так хорошо защищает от лишних вопросов. Отдав накидку лакею, я направилась к ложе графини Уэстморленд.

Графиня уже сидела в первом ряду, обмахиваясь веером с той ленивой величавостью, которая у неё заменяла приветствие. Рядом устроилась леди Уилкс с непогашенным азартом зрительницы, только что занявшей лучшее место на петушиных боях. В глубине ложи у самого занавеса, скромно сидела некая миссис Фицпатрик, которую леди Уилкс оценивала как «безобидную, но скучную». Видимо, графиня позвала её просто для счёта.

— Вы опоздали на пять минут, дорогая, — заметила графиня, даже не взглянув на меня.

— Я была в Саутуорке, — ответила я, занимая свободное кресло.

— От вас по-прежнему пахнет Саутуорком, — вполголоса добавила леди Уилкс, наклоняясь ко мне. — Правда, весьма отдалённо.

Я ничего не ответила, лишь слегка откинулась на спинку кресла и перевела взгляд вниз.

Зал был полон. В партере теснились мужчины — студенты, клерки, мелкие торговцы, пришедшие отвести душу после тяжёлой недели. В ложах справа и слева сидели те, чьи имена леди Уилкс пересчитывала вполголоса, не прерывая собственного обмахивания. В ложе напротив сияла в алом шёлке леди Джерси, окружённая своим обычным двором. Я поймала её взгляд: она улыбнулась мне через весь зал самой широкой, ослепительной и совершенно ненадёжной улыбкой, которой встречала меня на балу.

— Она вас увидела, — пробурчала леди Уилкс.

— Я заметила.

Давали трагедию мистера Камберленда. Я даже не трудилась запомнить название, знала только, что в финале все умрут, а до тех пор нам придется слушать пафосные монологи. Трагедия шла медленно, актёры подвывали под аккомпанемент шуршащих вееров, и леди Уилкс в полутемноте ложи принялась шёпотом перечислять мне светские новости, не успевшие остыть с утра. Графиня время от времени, не поворачивая головы, коротко её осаживала, но это лишь ненадолго приглушало поток сплетен.