Книга Интересы короны, страница 167 – Юлия Арниева

— Один! — объявила она, вызывающе оглядывая нас всех. — Но зато мой.

— И это считается! — громыхнул сэр Уильям, который как раз выбрался из-за кустов. Судя по его унылому лицу и пустой охотничьей сумке, его собственное ружье сегодня плевалось исключительно мимо цели, но вслух распространяться об этом он не желал.

Завтрак на опушке пролетел незаметно. Напряжение между Дауманом и Гренвилем постепенно растворилось в общем гомоне: мужчины пили подогретое вино, спорили о породах гончих и обсуждали утренние промахи. Наконец Бейкер взглянул на часы и скомандовал возвращаться. Слуги принялись поспешно сворачивать тяжелые пледы и укладывать в корзины недоеденные паштеты, а джентльмены потянулись к лошадям.

Обратно ехали медленно. Туман к одиннадцати часам начал подниматься, открывая угодья постепенно, широкими полосами: сначала проступили ближние канавы, затем потемневшие от сырости изгороди и, наконец, дальние перелески, уходящие к самому горизонту. Земля под копытами здесь и правда была твердой, как и обещал западный край усадьбы, и каурая шла ровно, без капризов, послушно держа шаг.

Спустя несколько минут Гренвиль оказался рядом, опять как бы само собой, хотя я уже давно перестала этому удивляться. Остальные всадники растянулись по просеке, леди Джерси о чем-то увлеченно переговаривалась с сэром Уильямом чуть впереди, и мы фактически остались наедине.

Некоторое время мы ехали молча. Это было комфортное затишье, когда двоим не нужно вымучивать темы для разговора, его вполне заполняли мерный стук копыт и шорох сырой травы.

— Я ведь так и не поблагодарила вас, — нарушила я тишину, чуть придержав каурую, чтобы идти вровень с его вороным. — Лично. За семена. Сколько я вам должна, лорд Гренвиль?

Гренвиль тихо рассмеялся, качнув головой.

— Ничего, леди Сандерс. Поверьте, недоумение на лице берлинского учёного полностью окупило все расходы. В Пруссии сейчас настоящий переполох вокруг опытов Ахарда, и когда я явился просить семена силезской свёклы в подарок для дамы, старик до последнего искал во мне скрытые мотивы.

— Полагаю, это его весьма удивило, — с улыбкой произнесла я.

— Не то слово. Однако самое любопытное он рассказал мне перед моим отъездом, когда мы распивали вторую бутылку рейнского. Незадолго до меня у него объявились другие господа из Англии. Семена их не интересовали — они предлагали профессору совершенно сумасшедшие деньги, около двухсот тысяч талеров, за то, чтобы он объявил свои исследования провалом и тайно сжёг все запасы.

— Вот как, — проронила я.

Внутри у меня всё похолодело, а губы сами собой сжались в тонкую линию. Проклятие. Значит, вест-индское лобби уже пронюхало об этих изысканиях, и тростниковые магнаты в панике.

— Уверен, старик своим рассказом хотел убедить меня в особой ценности этих семян, — Гренвиль пустил коня чуть быстрее, обходя раскисшую колею. — Но всё же… Вы действительно верите, что сможете сделать то, о чём пишет этот Ахард? Зачем вам это? Мне довелось попробовать его свекловичный сахар в Берлине — признаться, на вкус он совершенно отвратителен. Ни один приличный человек в Англии не станет подслащивать им свой утренний чай, пока жива хотя бы одна плантация на Ямайке.

— Вы поразительно практичны, лорд Гренвиль, — я вернула себе самообладание и улыбнулась.