Книга Интересы короны, страница 170 – Юлия Арниева

Лорд Ярмут стоял неподалёку, небрежно облокотившись на спинку резного стула. При моём появлении он едва заметно наклонил голову, ровно столько вежливости, сколько положено по этикету, ни гранью больше.

Чуть впереди братья Честер, затянутые теперь в одинаковые фраки, увлечённо беседовали с кем-то из местных джентльменов. Но стоило им закончить фразу и синхронно двинуться к окну, мой взгляд упёрся в графа Грэхема. Появление этого человека в Холтон-парке окончательно ставило крест на надежде провести спокойные выходные. Граф уже прочно обосновался у столика с вином; по тому, как размашисто он жестикулировал и излишне громко выговаривал что-то своему случайному собеседнику, было очевидно, что к мадере лорд успел приложиться ещё в дорожной карете.

Справившись с мгновенным замешательством, я взяла бокал с хересом у подошедшего лакея. Чуть приподняв его, я издалека улыбнулась мисс Прескотт, кивнула замершей у дивана Эстер и неторопливым шагом прошла вглубь гостиной, ближе к камину. Где в дальнем углу у самой стены, я заметила ещё одну фигуру.

В глубоком кресле сидел незнакомый старик. Он не вставал при чьём-либо приближении, не искал ничьих взглядов и не утруждал себя дежурными улыбками. В его лице читалось полное отсутствие интереса к происходящему или, что вероятнее, давно выработанное умение этот интерес скрывать. Когда его взгляд на секунду коротко зацепил мою лиловую юбку, я почувствовала странный укол — быстрый, колючий, словно меня просветили насквозь — и старик тут же отвернулся обратно к окну, потеряв ко мне всякое внимание.

— Леди Сандерс.

Дауман материализовался так внезапно, что от неожиданности я едва не пролила херес. Он уже успел сменить дорожный редингот на элегантный фрак винного оттенка и теперь с безупречной полуулыбкой протягивал мне фарфоровую тарелочку.

— Вы изумительно выглядите. Тёмно-лиловый вам чрезвычайно к лицу. Он подчеркивает… некоторую интригу.

— Благодарю, — отозвалась я, заставляя себя улыбнуться в ответ на это слишком очевидное ухаживание.

Графиня Уэстморленд, казалось, была полностью поглощена видом из окна, однако от её внимания не укрылось ни единого слова. Её лицо оставалось безупречно бесстрастным, но едва заметный, почти царственный наклон головы выдавал сдержанное одобрение, которое она никогда не стала бы демонстрировать открыто. Теперь утренний эпизод в холле, когда графиня столь нарочито поощряла усердие Даумана, не вызывал сомнений: она вела какую-то свою игру, и Эдвард был первой фигурой, которую она двинула вперёд.

— В Холтон-парке сегодня непривычно многолюдно, — продолжал сэр Эдвард. — Леди Хэмфриз превзошла себя, хотя, признаться, здешнее общество кажется мне излишне…

Дауман не успел закончить. В этот момент двухстворчатые двери распахнулись шире, и на пороге явился невозмутимый Мортон, чтобы громогласно объявить, что обед подан.

Процесс рассадки в большой столовой напоминал развертывание полков перед неизбежным сражением. Шуршали шелка, слуги с безупречной выучкой выдвигали массивные дубовые стулья, а гости занимали места с обманчивой небрежностью, за которой всегда кроется жесткий светский расчет.

Меня поместили по правую руку от лорда Хэмфриза — хозяйское внимание, к которому я уже успела привыкнуть. А вот то, что Эдвард Дауман снова оказался прямо напротив, случайностью уже не выглядело. Занимая свое место, графиня Уэстморленд скользнула мимолетным взглядом по нашему ряду и едва заметно кивнула, словно констатируя, что фигуры расставлены в строгом соответствии с ее замыслом.