Книга Попаданка на Самайн, страница 30 – Мила Дуглас

Амулет был красивым — маленькое серебряное перо, излучавшее слабый, успокаивающий жар. Алиса, измученная напряжением и чувством полной потерянности, ухватилась за этот жест как за проявление человеческой доброты.

— Спасибо, — прошептала она искренне.

— Все для вас, — Лориэн склонил голову и отошел, растворившись в толпе, как раз перед тем, как к ней вернулся Кроу.

Взгляд ректора скользнул по ее сжатой в кулак руке, но он ничего не сказал. Весь оставшийся вечер он был безупречно корректен, но его молчание стало еще заметнее и тяжелее.

Вернувшись в свой дом — все еще ее дом, пока что — Алиса разжала ладонь. Серебряное перо лежало на ней, безобидное и элегантное.

«Ну-ка, покажись, — пропищал Шепот, слетая с плеча и принимая облик тощего гремлина с огромными ушами. — О-хо-хо. Защитный амулет, говоришь?»

Он потыкал в перо длинным коготком. «Защитный, да. Но не тебя, а его интересы. Это не просто "ушко", дорогая. Это якорь. Очень тонкий и очень личный. Он не просто подслушивает. Он создает слабую, но постоянную связь. Ты будешь чувствовать его присутствие, все больше доверяя этому ощущению. А он... он будет чувствовать тебя. Твои страхи, твою неуверенность. Это не шпионаж, это внедрение. Красавчик не просто хочет слушать — он хочет стать твоим наблюдателем».

Алиса смотрела на перо с чувством, в котором смешались разочарование и горькое торжество. Так вот оно что. Даже его сочувствие было маской. Маской поверх маски. Она была окружена ими со всех сторон.

Она не стала срывать или ломать амулет. Вместо этого она аккуратно приколола его к изнанке платья, в районе пояса.

— Пусть слушает, — тихо сказала она Шепотку. — Пусть слышит, как я готовлюсь к лекциям, пью чай и молчу. Иногда самое пугающее — это тишина.

Алиса подошла к окну. В доме напротив горел свет. За одной из штор виднелась высокая, неподвижная тень. Аластер Кроу тоже не спал. Возможно, строил новые планы. Возможно, анализировал риски.

Алиса глубоко вздохнула. Ее жизнь превратилась в сложную, многоуровневую игру, где каждый жест имел двойное дно, а каждое доброе слово могло оказаться отравленным клинком. Но что ж, если это игра, то она научится в нее играть. И по своим правилам. Как и в Петербурге, она умела лавировать между родителями Димы, самим Димой и работой с учебой. Так будет и здесь.

Она поймала свое отражение в темном стекле — женщину в строгом платье, с глазами, в которых погасли последние искры наивности, но зажегся новый, холодный и упрямый огонь. Маска леди Илверис начала прирастать к её лицу. Но под ней все еще дышала она. Настоящая Алиса. И она еще покажет этому миру, а самое главному этому строгому ректору, что даже пешка может дойти до короля.

Светские приемы в Академии «Чертополох и Феникс» были созданы, казалось, с единственной целью — испытать на прочность нервную систему всех присутствующих. Воздух в Бальном зале был наполнен запахом дорогих духов, воска для паркета и непробиваемой скуки. Алиса, стоявшая рядом со своим будущим мужем Аластером Кроу, чувствовала себя экспонатом на выставке «Новая собственность ректора: изучение и классификация особо опасных видов с рыжими волосами».

Кроу был безупречен, как всегда. Отвечал на льстивые речи придворных магов с холодной, отточенной вежливостью, которая была куда страшнее открытой грубости. Алиса же изображала на лице нечто среднее между легкой заинтересованностью и кротким смирением, внутри при этом яростно желая, чтобы у нее в сумочке оказалась пара тухлых яиц для закидывания льстецов — чисто для разнообразия.