Книга Попаданка на Самайн, страница 27 – Мила Дуглас

Воздух вырвался из легких Алисы со свистом. Она смотрела на него, не веря своим ушам. Паника, горячая и липкая, подкатила к горлу. Еще секунда — и ее магия могла бы отреагировать, устроив в кабинете ураган. Но в этот момент она почувствовала, как ледяная волна спокойствия исходит от Шепотка, спрятавшегося в складках ее платья. Это было не безразличие, а глубокий, магический вдох. Фамильяр забирал в себя ее ужас, пропуская через себя и рассеивая. Дрожь в руках стихла.

— Вы... вы с ума сошли? — выдавила Алиса, и голос ее звучал хрипло, но ровно.

— Напротив, я в полном здравии, — парировал Кроу без тени улыбки. — Это единственная логичная тактика. Как моя супруга, вы получаете легитимный статус, неприкосновенность и защиту от Совета. Ваше «необычное» происхождение можно будет списать на последствия давнего семейного проклятия или мою собственную скрытность. Я, в свою очередь, укрепляю свою власть, демонстрируя контроль над ситуацией и нейтрализуя самый опасный «неопознанный объект» в своем владении. Мы исключаем вас из списка переменных и переводим в константу.

Кроу говорил так, будто разбирал схему боевого заклинания. Ни капли смущения, ни намека на что-то личное. Только холодная, безжалостная логика.

— Вы хотите, чтобы я вышла замуж за человека, который считает меня «неопознанным объектом»? — истерика в ее голосе прорвалась наружу. — За того, кто с первого дня смотрел на меня как на ядовитого паука?

— Я предлагаю вам союз с единственным человеком в этом мире, который, во-первых, знает всю правду, а во-вторых, достаточно силен, чтобы ее скрыть, — его голос стал тише, но от этого не перестал быть менее опасным. — Альтернатива, напомню, — участь подопытного кролика в камерах Магполиции. Или, в лучшем случае, вечная жизнь в роли изгоя, за которым охотятся все, от Лайнелы до борцов с нечистью из других миров. Вы хотите домой? Без моего покровительства и доступа к ресурсам Академии у вас нет ни единого шанса найти путь назад.

Алиса чувствовала, как стены кабинета смыкаются вокруг нее. Кроу был прав. Черт возьми, он был абсолютно, безнадежно прав. Она была в ловушке, и он предлагал ей единственную клетку с золотыми прутьями и личным телохранителем.

— И каковы будут условия этой… константы? — спросила Алиса, и ее собственный голос прозвучал чужим и холодным.

— Публичная демонстрация единства. Совместное проживание. Все, что требуется для подтверждения иллюзии. В остальном — полная свобода. За исключением одного: вы прекращаете свои самостоятельные изыскания в Запретных отделах. Все поиски пути назад будут вестись под моим контролем и с моего одобрения. А еще кое-что — никакого Голдхавен в вашей жизни, леди Илверис.

— Хм…ладно, а моя работа? — быстро спросила она, хватаясь за единственное, что у нее оставалось. — Преподавание?

Кроу потер переносицу и после небольшой паузы выдал: — Ваши… неортодоксальные методы вызывают неизменный интерес у студентов. Это полезно для общей успеваемости. Вы сохраняете свою кафедру. При условии, что ваши лекции будут проходить без спонтанных листопадов и прочих эмоциональных всплесков.

Алиса смотрела на него, на его безупречное, строгое лицо, на глаза, в которых читалась лишь уверенность в собственной правоте. Ненависть подкатила к горлу острым и горячим потоком. Кроу покупал себе безопасность ценой ее свободы. Приковывал себя к ней, как к опасному артефакту, чтобы держать на цепи и под пристальным присмотром.