Книга Попаданка на Самайн, страница 32 – Мила Дуглас

Фраза прозвучала как приказ, но без привычной уверенности в голосе. Скорее, как констатация неприятной, но необходимой реальности.

Его личные апартаменты оказались такими же, каким был он сам: безупречно чистыми, строгими и лишенными каких-либо следов личного присутствия, если не считать аккуратной стопки документов на дубовом столе и тяжелого хрустального графина с темно-рубиновой жидкостью. На каминной полке, вместо безделушек, стоял изящный оррерий, тихо пощелкивающий шестеренками.

Их ужин был подан молчаливым слугой. Еда, как и все в этом королевстве, была осенней: тыквенный суп-пюре с хрустящими гренками, филе фазана в ягодном соусе и грушевый тарт с имбирной ноткой. Все безупречно, вкусно и… бездушно.

Алиса, отодвинув тарелку с десертом, решилась нарушить тягостное молчание. — Итак, ректор, эта свадьба… Когда вы планируете устроить это цирковое представление?

Кроу отпил из бокала терпкого вина, настоянного, как ей показалось, на дубовых листьях. — Церемония состоится на Самайн.

Алиса поперхнулась сидром. — На Самайн? Ночь, когда, как мне тут успел нашептать Шепот, границы между мирами истончаются, призраки гуляют по коридорам, а древние артефакты просыпаются? Вы хотите сыграть свадьбу в апокалипсис?

— Именно поэтому, — парировал он, ставя бокал. — Это символично. Мы скрепляем союз в момент наибольшей магической турбулентности, демонстрируя стабильность и контроль. Кроме того, — его взгляд стал отстраненно-аналитическим, — всплеск магии в эту ночь может послужить дополнительным… экраном, скрывающим некоторые нюансы нашей ситуации.

«Он хочет использовать бурю, чтобы скрыть нашу ложь, — с изумлением осознала Алиса. — Это… чертовски гениально. И безумно».

«Это логично, — прозвучал в ответ его мысленный голос, и в нем снова зазвучали знакомые нотки раздражения. — И не «апокалипсис», а пик магической активности, который можно и нужно использовать».

Она вздохнула, смирившись с тем, что приватность мыслей для них теперь понятие условное. — Хорошо. А что насчет моей кафедры? Моих уроков?

— Вы сохраните свою должность, — подтвердил он. — Но, разумеется, под усиленным наблюдением. Ваши методы, при всей их… эксцентричности, — он произнес это слово, будто пробуя на вкус незнакомую пряность, — дают результаты. Студенты заинтересованы. А интересующийся студент — мыслящий студент.

В этот момент на спинку его кресла с бесшумным взмахом крыльев опустился Лед. Белоснежный ворон уставился на Алису своими черными, как обсидиан, глазами, затем повернул голову и издал тихое, похожее на скрип двери карканье.

С броши на плече Алисы тут же сорвался Шепот, приняв материальную форму крошечной летучей мыши. Он уселся на край стола, прямо перед тарелкой с тартом. «О, Лед! Всегда рад видеть коллегу, чье чувство юмора столь же развито, как и у камня. Передаю привет. И кстати, твой хозяин сегодня почти улыбался. Я чуть не упал в обморок от удивления».

Лед медленно моргнул. Казалось, он игнорирует Шепотка, но его клюв был направлен точно в сторону фамильяра. «Болтун. Нарушаешь установленный протокол», — донеслось до Алисы не голосом, а скорее ощущением — холодным и острым, как укол иголки.

«Протокол? — мысленно фыркнул Шепот, явно слыша это. — Милый, когда на кону стоит такой праздник, о протоколе можно забыть. Я уже придумал, как их поженить. Немного магии эмоций, щепотка принуждения…»