Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 90 – Мила Дуглас

Она обняла его в ответ, уткнувшись лицом в его шею, и почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь — не от страха, а от снятого напряжения.

— Твой папа спит, — прошептала она ему на ушко.

— Знаю, моя Лия, — так же тихо ответил он, и его губы коснулись ее губ. — Спит. Благодаря тебе великий дракон наконец-то отдыхает.

Они сидели так в тишине, нарушаемой только ровным дыханием короля и потрескиванием углей. Враги были повержены, заговор раскрыт. Но настоящая победа, понимали они оба, была не в этом. Она была в этой тишине. В этой хрупкой, выстраданной передышке. В умении одной девушки из другого мира подарить сломленному королю и его суровому сыну то, чего они не знали сами, — простое человеческое утешение.

За окном сгущалась ночь. Бури еще предстояли — раскол в королевстве, последствия разоблачения, тень от слов Алиеноры. Но здесь и сейчас, в комнате, наполненной отголосками колыбельной и тихим дыханием сна, был мир. Маленький, хрупкий, драгоценный мир. И они его охраняли. Теперь вдвоем. Вместе.

Бальный зал в полночь без гостей, музыки и свечей был похож на огромную раковину, из которой ушло море — величественный, пустой и немного грустный. Именно здесь Ксев попросил их встретиться.

Лия и Дэриан вошли, застав его стоящим в центре зала. Он был одет для дороги — практичный дорожный плащ, сапоги, у пояса вместо изящного кинжала висел простой, тяжелый меч. На нем не было ни камзола с вышивкой, ни драгоценных перстней. Он выглядел... готовым к дальней дороге. И спокойным, как никогда.

— Не смотрите так, будто я собираюсь раствориться в воздухе, — улыбнулся он, но улыбка была новой — легкой, без привычной дерзости. — Хотя, кто знает.

Он щелкнул пальцами. И зал ожил. Но не так, как раньше. Не было ослепительных люстр, толпы, грохота оркестра. Вместо этого по стенам поплыли мягкие, акварельные тени, а в воздухе зазвучала та самая, неуклюже-пафосная музыка их первого официального танца. Из ничего, из пылинок и лунного света, возникли их собственные силуэты — прозрачные, полутуманные, как призраки.

Вот они трое в центре. Дэриан-призрак, скованно ведущий Лию-призрак в том самом «Танце сплетенных рук». Вот Ксев-призрак, врывающийся в их орбиту с характерной ухмылкой. Вот момент неловкости, сплетения трёх рук, вспышка магии и всеобщее замешательство. Иллюзия была до смешного точной — Лия видела, как ее призрачное лицо выражает полнейший ступор, а Дэриан смотрит на свою руку, будто её подменили.

Но Ксев не остановился на этом. Он изменил мелодию. Суровый марш сменился тем самым, тихим, теплым напевом, под который они действительно танцевали потом, в гроте, в саду, в моменты простого понимания. Призраки стали двигаться иначе — плавнее, ближе, не как участники церемонии, а как три части одного целого, нашедшие неуклюжий, но искренний баланс между собой.

— Помните? — тихо спросил настоящий Ксев, наблюдая за иллюзией. — Наш первый и самый нелепый танец. Я думал тогда: «Боги, какая катастрофа». А потом понял, что это была не катастрофа. Это была… точка отсчета. Начало самой интересной истории в моей жизни.

Иллюзия замерла и медленно растаяла, оставив после себя лишь слабый серебристый след в воздухе, будто след от падающей звезды.