Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 48 – Диана Фурсова

Кайран повернулся к ней.

— Вы идёте со мной.

— В северную кладовую?

— Сначала туда.

— А потом?

— Потом — туда, где Вартис предпочёл бы нас не видеть.

Марина передала младенца Тиле. Девушка приняла его осторожно, но уже без прежнего ужаса. Чёрная метка выглянула из-под ткани, и Тила, заметив её, не отшатнулась. Только поправила край мягкого полотна и шепнула:

— Ну что, сердитый огонёк, будем караулить друг друга?

Младенец фыркнул так недовольно, что Нэра впервые за всё утро тихо засмеялась.

Этот маленький смех удержал Марину от того, чтобы снова почувствовать весь ужас происходящего. Дом жил. Люди работали. Дети дышали. А значит, страх мог подождать.

Северная кладовая находилась за вторым залом, куда ещё не успели добраться руки Нэры. Дверь туда заклинило, и Кайрану пришлось приложить плечо, чтобы сдвинуть потемневшую створку. Марина, стоявшая рядом со свечой, едва успела отступить, когда изнутри пахнуло пылью, старым деревом и таким холодом, будто комнату много лет не просто не открывали, а намеренно забывали.

— Здесь никто не был давно, — сказала она.

— Или хотели, чтобы так казалось, — ответил Кайран.

Внутри оказались сломанные лавки, старые пустые рамы, свёрнутые ковры, ящики без крышек и несколько деревянных сундуков у дальней стены. Один был разбит. Два — пусты. Третий стоял слишком ровно, будто его ставили сюда позже остальных.

Марина заметила это первой.

— Этот.

Кайран посмотрел на неё.

— Почему?

— Остальные вещи просто бросили. А этот поставили так, чтобы он выглядел забытым.

Князь ничего не сказал, но подошёл именно к нему. Замок оказался старым, грубым, уже покрытым рыжей коркой. Кайран поддел его кинжалом, и через несколько секунд крышка тяжело поднялась.

Внутри лежали не драгоценности и не оружие. Только тканевые свёртки, несколько дощечек, кожаные папки, потемневшие от времени, и узкие деревянные бирки с вырезанными именами.

Грета, которая пришла следом, медленно опустилась рядом.

— Метки воспитанников, — сказала она тихо. — Такие привязывали к колыбелям, если ребёнка приносили в Дом первого огня без родового имени.

Марина взяла одну бирку. Имя было вырезано старым письмом. Она не могла прочитать, но провела пальцем по углублениям, и почему-то в груди стало тесно.

— Они жили здесь?

— Да, — сказала Грета. — Когда-то.

— А потом?

Смотрительница не ответила.

Кайран раскрыл одну из папок. Внутри были листы, тонкие и ломкие на вид. Он прочитал несколько строк, и лицо его изменилось.

— Что там? — спросила Марина.

— Перечень детей с тёмной вязью. Не всех. Только тех, кого успели принести к первому огню.

— И что с ними стало?

Кайран перевернул лист.

— Большинство выжили. Многие служили на северных рубежах. Несколько стали хранителями застав. Один… — Он замолчал. — Один был князем до разделения ветвей.

Марина почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— То есть такая метка уже была у правителя?

— Да.

Грета закрыла глаза.

— Значит, Вартис знал.

— Не только знал, — сказал Кайран. — Здесь есть пометка о Совете. «Когда наследник первого огня входит в силу, голоса хранителей становятся совещательными, пока защита крепости не будет восстановлена».

Марина не сразу поняла значение старого слова, но по лицам Кайрана и Греты догадалась.

— Совет теряет власть?