Книга Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи, страница 44 – Татьяна Булгава

Глава 16. Дорога на юг

Выехали на рассвете, как и договаривались.

Четверо всадников покинули ворота академии, когда небо только начинало розоветь на востоке. Ксавьер ехал впереди, Лисса — справа от него, Гелла и Омэн — чуть позади. За спиной у каждого был дорожный мешок, у Геллы — ещё и пояс с ампулами, который звенел при каждом движении лошади.

— Твоя лошадь боится ампул, — заметил Омэн, глядя, как животное косит глазом на пояс Геллы.

— Моя лошадь умная, — ответила Гелла. — Она знает, что ампулы спасают жизни.

— Или взрывают их.

— Это тоже жизнь. Просто быстрая.

Лисса усмехнулась, но ничего не сказала. Она смотрела на дорогу — старый тракт, ведущий на юг, мимо полей, лесов и деревень, которые постепенно становились беднее и запущеннее.

— Далеко? — спросила она у Ксавьера.

— Три дня, если не будем останавливаться. Четыре — если будем ночевать в тавернах.

— Будем ночевать, — вмешался Омэн. — Гелла не переносит долгой тряски.

— Это ты не переносишь, — парировала Гелла. — А я хоть верхом на драконе поеду — мне всё равно.

— Ты никогда не ездила на драконе.

— А ты — никогда не пил мою настойку от укачивания. Хочешь проверить?

— Не хочу.

— Тогда не ной.

Ксавьер переглянулся с Лиссой.

— Они всегда так? — спросил он.

— Всегда, — вздохнула Лисса. — Привыкай.

К вечеру первого дня они добрались до маленькой деревушки на границе центральных земель. Таверна оказалась захудалой — с покосившейся крышей и подозрительным запахом кислого пива, но хозяин, увидев богатое снаряжение гостей, засуетился и выделил им отдельные комнаты.

— Две или три? — спросил он, потирая руки.

— Три, — сказал Омэн.

— Две, — одновременно сказала Гелла.

— Ты хочешь спать отдельно?

— А ты — нет?

— Я хочу спать, — устало ответил Омэн. — С кем угодно.

— Тогда две, — решила Гелла. — Ксавьер с Лиссой — отдельно. Мы с тобой — отдельно.

— А четвёртая комната? — спросил хозяин.

— Для наших вещей, — отрезала Гелла. — Там ампулы. Не входите, если дорожите жизнью.

Хозяин побледнел и исчез.

Лисса покачала головой.

— Ты могла быть помягче.

— Я могла взорвать таверну, но сдержалась, — Гелла подмигнула. — Это уже мягкость.

•••

Ночью Лисса не спала. Она лежала на узкой кровати, прижавшись к Ксавьеру, и слушала, как за окном воет ветер. Где-то вдалеке лаяли собаки, а на чердаке скреблась мышь.

— Не спится? — прошептал Ксавьер.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что нас ждёт. Документы, которые могут разрушить жизни. Правда, которая может оказаться страшнее лжи.

— Ты боишься?

— Да, — она повернулась к нему. — Боюсь, что мы не справимся.

— Справимся, — он поцеловал её в лоб. — Потому что мы вместе.

— А если правда заставит нас ненавидеть друг друга?

— Этого не случится, — твёрдо сказал Ксавьер. — Потому что правда — это документы. А мы — живые люди. И наша любовь важнее любой бумаги.

Лисса вздохнула и прижалась к нему крепче.

— Ты слишком уверен в себе.

— Это ты во мне уверена, — он усмехнулся. — Я просто плыву по течению.

— Ты — ректор. Ректоры не плывут по течению.

— А я — необычный ректор.

Она хотела ответить, но в соседней комнате что-то грохнуло, раздался приглушённый крик Геллы, а затем — голос Омэна:

— Я сказал: не трогай мои сапоги!

— Они грязные! Я хотела их почистить!

— Я сам их почищу.