Книга Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи, страница 47 – Татьяна Булгава

Глава 17. Тайник

Они мчались на север трое суток, почти не останавливаясь.

Лошади выбились из сил, но Ксавьер не позволял себе сбавить темп. Каждый час промедления мог стоить им документов, которые ждали своего часа под полом ректорского кабинета.

— Мы загоним лошадей, — предупредил Омэн, когда они остановились на короткий привал у придорожного ручья.

— Лошадей загоним, но успеем, — ответил Ксавьер. — Тайник должен быть цел.

— А если нет?

— Не думай об этом.

Гелла молчала. Она выглядела уставшей — под глазами залегли тени, веснушки выделялись на бледной коже. Но она не жаловалась. Лисса знала: Гелла могла быть упрямой, когда речь шла о важном деле.

— Осталось полдня, — сказала Лисса, сверяясь с картой. — Если не будем останавливаться, к полуночи будем в академии.

— Тогда едем, — Ксавьер вскочил в седло.

Омэн помог Гелле подняться на лошадь, она кивнула и взяла поводья.

— На месте разберёмся, — сказала она. — Главное — добраться.

В академию они влетели под проливным дождём.

Стража узнала ректора и пропустила без вопросов. Торнберг встретил их на крыльце — мокрый, взволнованный.

— Что случилось? — спросил он. — Почему вы вернулись так рано?

— Потом объясню, — Ксавьер спрыгнул с лошади. — Где мой кабинет? Он не тронут?

— Как вы уехали, я запер дверь и никого не пускал.

— Хорошо.

Ксавьер побежал по лестнице, Лисса — за ним. Гелла и Омэн следом, Торнберг замыкал.

В кабинете было темно. Ксавьер зажёг свет, скинул мокрый плащ, подошёл к столу.

— Помогите отодвинуть, — сказал он.

Омэн и Торнберг взялись за тяжёлый дубовый стол, сдвинули его в сторону. Ксавьер опустился на колени, начал простукивать пол.

— Здесь, — сказал он, услышав глухой звук. — Пустота.

Он достал нож, поддел доску. Она поддалась, отскочила, открывая тёмное пространство под полом.

Лисса протянула фонарь. Ксавьер опустил руку в углубление, нащупал металлическую шкатулку. Она была небольшой, с выгравированным гербом — южное солнце и полумесяц.

— Здесь, — выдохнул он.

Он достал шкатулку, поставил на стол. Все замерли.

— Открывай, — тихо сказала Лисса.

Ксавьер вставил ключ — тот самый, что дала Элинор, — повернул. Замок щёлкнул, крышка поднялась.

Внутри лежали письма, документы, несколько старых амулетов и дневник в кожаном переплёте.

— Дневник моего отца, — прошептал Ксавьер, беря его в руки.

— Там всё? — спросила Гелла.

— Имена. Подписи. Свидетельства, — Ксавьер пролистал страницы. — Фредерик Дандар, Арно, Грейвз, Ирвин. И ещё десяток имён, которые я не знаю.

— Этого достаточно, чтобы уничтожить заговор, — сказал Омэн. — И реабилитировать Эрика.

— И разрушить жизни их потомков, — добавила Лисса. — Ты готов к этому?

Ксавьер посмотрел на неё долгим взглядом.

— Не готов, — признался он. — Но правда должна восторжествовать. Иначе зачем всё это?

Он убрал дневник в шкатулку, запер на ключ.

— Спрячем надёжно, — сказал он. — А потом решим, как поступить.

— Может, уничтожить? — робко предложил Торнберг. — Чтобы никому не причинять боль?

— Нет, — твёрдо сказала Лисса. — Правду нельзя уничтожать. Её можно только принять или отрицать. Но она всё равно останется.

Торнберг опустил голову.

— Вы правы, — сказал он. — Просто… страшно.

— Мне тоже страшно, — Ксавьер положил руку ему на плечо. — Но мы справимся. Вместе.