Книга Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи, страница 35 – Татьяна Булгава

— Гелла, не нарывайся.

— А что они мне сделают? Посадят? Я — мать двоих детей и героиня империи. Пусть попробуют, — в её голосе прозвучала сталь. — Ладно, я приеду. Завтра. Сама разберусь с этим бумажным червём.

— Спасибо, — Лисса улыбнулась. — Ты — лучшая.

— Знаю, — Гелла отключилась.

•••

Гелла приехала на следующий день, с двумя детьми (старшая девочка, рыжая, с янтарными глазами, уже вовсю бегала и что-то требовала; младший мальчик спал в переноске) и с Омэном, который нёс за ней сумки с таким видом, будто всю жизнь только и делал, что таскал багаж.

— Лисса! — Гелла обняла подругу. — Какой ужас, вы тут совсем с ума сошли с этим куратором!

— Не то слово, — Лисса отстранилась. — Он находит нарушения там, где их нет.

— Будут, — хмыкнула Гелла. — Я сама ему их найду.

Она ворвалась в кабинет Ксавьера, где Торнберг как раз изучал очередную папку.

— Магистр Торнберг? — спросила она сладким голосом.

— Да, — он поднял голову, и его лицо вытянулось. — Вы… госпожа Гелла?

— Та самая. Ходячая проблема, — она села напротив него, положив ногу на ногу. — Насколько я знаю, вы интересуетесь моими финансовыми нарушениями?

— Я обязан доложить Совету…

— Докладывайте. А я расскажу Совету, что вы копаете под человека, который спас эту академию от Ордена Чёрной Розы. И что ваш родственник, Торнберг-старший, был сообщником Кроу.

— Я не несу ответственности за родственников, — побледнел Лотар.

— И Ксавьер не несёт, — парировала Гелла. — Но вы же копаете под него. Двойные стандарты, магистр.

Торнберг открыл рот, закрыл, потом снова открыл.

— Это… это нечестно!

— Это политика, — Гелла встала. — Учитесь, магистр. В академии выживает не тот, кто прав, а тот, кто нужен. Ксавьер нужен академии. Я — нужна империи. А вы — пока просто куратор. Не переходите дорогу тем, кто сильнее.

Она вышла, оставив Торнберга в полном замешательстве.

В коридоре её ждали Лисса и Ксавьер.

— Ты была жестока, — заметила Лисса.

— Он заслужил, — Гелла отряхнула мантию. — Ладно, я с детьми. Омэн сейчас принесёт их в гостевую комнату. Побуду у вас пару дней, помогу разобраться с бумагами.

— Спасибо, — сказал Ксавьер. — Ты нас спасаешь.

— Я всегда спасаю, — Гелла улыбнулась. — Это моя работа.

Вечером, когда дети уснули, Гелла и Лисса сидели на кухне, пили чай и болтали.

— Он тебя любит? — спросила Гелла, кивнув в сторону кабинета, где Ксавьер работал над бумагами.

— Да, — Лисса покраснела. — И я его.

— И как вы? Вместе?

— Вместе. Но официально — нет. Пока не решили.

— А чего решать? Живите вместе, любите друг друга. Остальное приложится, — Гелла отхлебнула чай. — Я, когда с Омэном начала встречаться, тоже боялась. Что Совет, что статус, что сплетни. А потом плюнула и решила: моё счастье — моё дело.

— Ты — гений алхимии. Тебе всё прощают.

— И тебе простят, если ты будешь уверена в себе, — Гелла взяла подругу за руку. — Лисса, ты — начальник стражи. Ты спасла академию. Ты — не тень Ксавьера. Ты — личность. И твои отношения — не нарушение, а личное дело.

— Ты думаешь?

— Знаю, — Гелла допила чай. — А теперь иди к нему. И не сидите допоздна. Завтра будем разбирать финансовые нарушения.

Лисса обняла подругу и ушла.

•••

В кабинете горел только настенный светильник. Ксавьер сидел за столом, но не работал — смотрел в окно, на тёмное небо.