Книга Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи, страница 34 – Татьяна Булгава

— Простите?

— Ничего, магистр. Шутка.

— Я не понимаю шуток, — Торнберг посмотрел на неё холодно. — Надеюсь, вы не будете отвлекать меня от работы.

— Постараюсь, — Лисса изобразила невинную улыбку.

Ксавьер вздохнул. Он уже предвидел, что это сотрудничество будет непростым.

Первые дни Торнберг вёл себя тихо — сидел в выделенной ему комнате, изучал документы, изредка задавал вопросы. Но на пятый день он явился на утреннее совещание и заявил:

— Ректор Дандар, я проанализировал расписание занятий и пришёл к выводу, что оно неоптимально.

— В каком смысле? — Ксавьер поднял бровь.

— Слишком много практических занятий, слишком мало теории. Курсанты проводят на полигонах больше времени, чем в аудиториях. Это снижает академическую успеваемость.

— Это повышает боевую готовность, — возразил преподаватель тактики.

— Академия готовит не только солдат, но и магов. Теоретическая база не менее важна.

— Магистр Торнберг, — вмешалась Лисса, — вы когда-нибудь держали в руках меч?

— Нет. И не собираюсь.

— Тогда, возможно, вам стоит довериться тем, кто держит. Потому что на поле боя теория не спасает, когда в тебя летит огненный шар.

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать боевые искусства, — Торнберг поджал губы. — Я здесь, чтобы следить за соблюдением устава.

— Вот и следите, — Ксавьер встал. — А расписание мы утвердим без вашего участия.

Торнберг поклонился и вышел.

— Он будет проблемой, — сказала Лисса.

— Уже, — вздохнул Ксавьер.

Через неделю Торнберг нашёл первый серьёзный повод для претензий.

Он явился в кабинет Ксавьера с папкой, полной бумаг, и торжествующе положил её на стол.

— Ректор Дандар, мне удалось обнаружить финансовые нарушения, — сказал он.

— Какие?

— В отчётах за прошлый год значатся расходы на «специальные алхимические реактивы» в размере десяти тысяч золотых. Однако подтверждающих документов нет. Нет накладных, нет актов приёмки, нет подписей.

Ксавьер взял папку, пролистал.

— Это расходы Геллы. Она работала над своей формулой, и некоторые ингредиенты закупались неофициально.

— Неофициально — значит незаконно, — Торнберг поправил очки. — Я обязан доложить Совету.

— Докладывайте, — Ксавьер вернул папку. — Но учтите: эти реактивы спасли академию во время осады. Без них мы бы все погибли.

— Эмоции не отменяют закон, — отрезал Торнберг. — Я буду действовать в рамках своих полномочий.

Он вышел. Ксавьер устало потёр переносицу.

— Зря ты с ним споришь, — сказала Лисса, входя. — Он же не человек, он машина по производству бумаг.

— Что делать?

— Позвонить Гелле. Пусть она подтвердит расходы. У неё должны быть копии заказов.

— Ты думаешь, их хватит?

— Лучше, чем ничего.

Гелла ответила на второй звонок.

— Привет, Лисса! — её голос был весёлым, на заднем плане слышались крики детей и звон посуды. — Что случилось? Куратор достал?

— Достал. Нашёл финансовые нарушения. Нужны документы на реактивы, которые ты закупала в прошлом году.

— Ох, — Гелла замолчала. — У меня есть копии, но они… не совсем официальные.

— Других нет?

— Других не было. Я работала на энтузиазме. Омэн давал деньги из своего кармана, а я покупала, что нужно. Без бумаг.

— Плохо, — вздохнула Лисса. — Торнберг хочет доложить Совету.

— Докладывает? Пусть докладывает. Я сама им объясню, что без моих реактивов их бы сейчас не было. И Совет — тоже.