Книга Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи, страница 29 – Татьяна Булгава

— Войдите, — сказал Ксавьер.

На пороге стоял адъютант — бледный, с дрожащими руками.

— Господин ректор, госпожа Лисса, — выпалил он. — Совет требует вашего присутствия. Немедленно. Гонец ждёт у главного входа.

— Что случилось? — Лисса встала.

— Не знаю. Но сказали, что дело касается… родства обвиняемого с ректором.

Ксавьер переглянулся с Лиссой.

— Вот и буря, — сказал он.

•••

Зал заседаний Совета был заполнен не полностью — человек восемь, включая нового главу, старика с седой бородой, которого звали магистр Корвин (не путать с лекарем). Члены Совета сидели с каменными лицами, но в их глазах читалось любопытство — и недоброе.

Ксавьер и Лисса вошли вместе. Их встретили приглушённым шёпотом.

— Ректор Дандар, — начал глава, когда они заняли места. — Мы пригласили вас, чтобы обсудить последствия недавнего суда.

— Какие последствия? — Ксавьер старался говорить ровно.

— Вы просили о снисхождении для преступника. И мы пошли навстречу. Но теперь выяснились новые обстоятельства.

— Какие?

— Дориан Варг — ваш брат. Не только по духу, но по крови. Сын Эрика Дандара, казнённого предателя. Вы знали об этом?

— Узнал недавно, — ответил Ксавьер. — Это ничего не меняет.

— Меняет, — вступил другой член Совета, лысый, с ястребиным носом. — Вы — потомок изменника. Ваш брат — убийца. Возникает вопрос: можно ли доверять вам пост ректора?

— Я не мой отец. И не мой брат, — Ксавьер выдержал взгляд. — Я — тот, кого выбрал предыдущий ректор. Тот, кого утвердили вы.

— Мы утверждали, не зная о вашем происхождении, — сказал глава. — Теперь мы знаем. И у нас есть сомнения.

— Сомнения? — Лисса не выдержала. — Вы хотите отстранить ректора за то, что его отец был преступником? Это несправедливо.

— Молчите, девочка, — огрызнулся лысый. — Вы — всего лишь начальник стражи. Ваше дело — охранять, а не указывать Совету.

— Моё дело — защищать ректора, — Лисса встала. — И я заявляю: Ксавьер Дандар невиновен в преступлениях своего отца и брата. Он проявил благородство, попросив о снисхождении для убийцы. Он рисковал жизнью, чтобы поймать преступника. Он — лучший ректор, который был у академии за последние годы.

— Лисса, — тихо сказал Ксавьер. — Не надо.

— Надо, — она повернулась к Совету. — Если вы хотите отставки, вы должны дать мне уважительную причину. Не родство, а реальные ошибки в работе. Назовите их. Я жду.

Члены Совета зашептались. Глава поднял руку.

— Ваша привязанность к ректору делает вас предвзятой, госпожа Лисса. Мы учтём ваше мнение, но решение примем сами. А пока — заседание закрыто. Мы сообщим о своём решении.

— Когда? — спросил Ксавьер.

— В течение недели.

Они вышли из зала. В коридоре Ксавьер опёрся о стену, закрыл глаза.

— Всё, — сказал он. — Они меня уберут.

— Не уберут, — Лисса взяла его за руку. — Я не дам.

— Ты не можешь влиять на Совет.

— Могу. У меня есть Гелла. А у Геллы — Омэн. А Омэн — бывший ректор и наследный принц, которого боятся даже члены Совета, — она усмехнулась. — Мы просто попросим их приехать.

— Это будет похоже на шантаж.

— Это будет похоже на защиту честного человека.

Ксавьер посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты — невыносима.

— Это ты мне уже говорил, — она поцеловала его в щеку. — Идём писать письма.

•••

Гелла и Омэн приехали через два дня.

Они ворвались в ректорский кабинет без стука — как всегда, когда речь шла о спасении кого-то из близких.