Книга Жара по Суровому или лето в Зеленых Петушках, страница 36 – Ольга Дашкова

Дождь начался так, будто небо наконец-то решило, что с меня хватит.

С самого раннего утра Зеленые Петушки накрыло стеной воды. До этого стояла недельная сушь, земля потрескалась, пыль висела в воздухе, а теперь все превратилось в сплошное месиво. Ливень лупил по крыше так, что казалось, дом вот-вот развалится.

Стоял у окна и смотрел, как двор превращается в озеро. Маргарита сидела на подоконнике и тоже смотрела подозрительно, одним глазом, будто говорила: «Ну что, хозяин, допрыгался?»

Не выходил из дома уже третий день подряд. Даже в мастерскую не пошел. Просто ходил из угла в угол, как зверь в клетке. Половицы скрипели под ногами, а в голове крутилось одно и то же: Виолетта. Ее глаза на перроне. Ее молчание в переписке. Ее чемодан, который я сам поставил в вагон.

Я пытался себя занять. Переставлял книги на полке. Чинил старый стул, который и так был цел. Дважды пытался сварить себе нормальный борщ, но получалась какая-то бурда. Маргарита ходила за мной хвостом и громко крякала, когда я в очередной раз садился на табуретку и снова вставал.

— Молчи, – буркнул ей. – Сам знаю, что дурак.

Она только гоготнула в ответ. Телефон зазвонил, когда я уже в третий раз проходил мимо окна. Сосед, дядя Коля, голос хриплый от дождя:

— Гриш, выручай, а? Легковушку мою затянуло по самые стекла на повороте у реки. Один не вытащу. Внедорожник твой нужен. Приедешь?

Посмотрел на ливень за окном. Потом на Маргариту, она наклонила голову, будто говорила: «Иди уже, не сиди тут как сыч».

— Еду, – ответил коротко.

Надел резиновые сапоги, старый плащ, который все равно промокнет через пять минут, и вышел. Внедорожник завелся с первого раза, как будто тоже устал от моего сидения дома. Дворники работали на пределе, но все равно почти ничего не было видно. Дорога превратилась в реку. Грязь чавкала под колесами, машина рычала, но ползла вперед.

Я ехал медленно, вглядываясь в пелену дождя. И вдруг увидел силуэт.

Тонкий. Одинокий. С чемоданом в руке. Человек стоял прямо посреди размытой колеи, вода уже доходила ему до щиколоток. Я подумал: «Кто-то совсем с ума сошел». Притормозил, открыл дверь и крикнул в ливень:

— Эй! Жить надоело?!

Человек повернулся. А у меня остановилось сердце.

Виолетта?

Промокшая насквозь. Прозрачный дождевик облепил тело и короткие шорты, кеды были полностью в грязи. Волосы прилипли к лицу, по щекам текли капли – то ли дождь, то ли слезы. Чемодан стоял рядом в луже. Она смотрела на меня так, будто боялась, что я сейчас развернусь и уеду.

Выключил двигатель, вышел под ливень, дождь мгновенно промочил меня до нитки.

— Виола… – голос сорвался.

Она сделала шаг ко мне, потом еще один, чемодан остался позади. Мы стояли посреди дороги, а вода лилась на нас стеной.

— Гриша… – ее голос дрожал. – Я… я вернулась.

Я не двигался, просто смотрел на нее. Сердце колотилось так, что заглушало даже ливень. Она подошла совсем близко, подняла лицо. Глаза были красные, но смотрели прямо на меня, без маски, без колкостей, без защиты.

— Я совершила ошибку. Самую большую в своей жизни. Я сбежала. Я испугалась. Я думала, что карьера, Таиланд, партнерство – это то, чего я хочу. А на самом деле… на самом деле я хотела тебя. Все это время.

Она сделала еще шаг. Теперь между нами оставалось меньше полуметра.