Книга Предатель! Я (не) отдам тебе сына!, страница 3 – Мила Романова

— Какая разница⁈ — фыркнула она. — За все нужно платить. За охрану, за дополнительные занятия, на нужды группы. Все платят, а вы почему-то решили, что вам не нужно⁈ Если до конца недели не погасите, будем вынуждены вас отчислить.

Ее слова ударили наотмашь. Отчислить…

Куда я дену Мишу? Как я буду работать?

— Я… я все оплачу. Обязательно, — пролепетала, чувствуя, как краска стыда заливает щеки.

Так и не привыкла постоянно оказываться в таких ситуациях. С димой… Дмитрием все было иначе.

Мы с Мишей шли по улице, и сегодняшний ветер казался особенно промозглым. Сын весело болтал, пересказывая свой день, а я думала лишь о том, где взять деньги. Зарплата уборщицы в крупной фирме, где я работала последние полгода, едва покрывала аренду крошечной однушки на окраине и самые необходимые расходы.

— Мама, мама, смотри! — Миша дернул меня за руку, останавливаясь у витрины магазина игрушек. — Робот! Я хочу такого робота!

Его глаза сияли. Он прижался носом прямо к холодному стеклу, разглядывая яркую коробку. У меня внутри все сжалось.

Я тайком заглянула в кошелек. Несколько мятых купюр. Дай бог дотянуть до получки.

Вздохнула и присела перед сыном на корточки.

— Милый, мы можем зайти, но только если ты пообещаешь взять всего одну игрушку. И только после того, как я посмотрю на ценник, хорошо?

— Почему? — обиженно надул он губы.

Ком подкатил к горлу. Как объяснить этому маленькому человечку, что его мама — нищая неудачница?

Что она не может дать ему то, что другие дети получают по щелчку пальцев?

Он не виноват. Ни в чем не виноват.

Пять лет назад, когда мои родители, выслушав лживые речи Ирины о том, как я якобы бросила мужа ради любовника, понесла ребенка на стороне, выставили меня за дверь, я думала, что это дно. Они не стали меня слушать. Их идеальная дочь Ирочка не может лгать, а я, сбежавшая из роддома, опозорившая семью — могу.

Потом было дно еще глубже — когда я, работая посудомойкой в ночном клубе, умоляла управляющего разрешить нам с Мишей спать в подсобке, на старых матрасах. И когда мы наконец смогли снять эту квартиру в чужом, сером городе, где нас никто не знал, я надеялась, что мы выплыли.

Ни семьи, ни друзей. Все, кто был в моей прошлой жизни, приняли сторону Димы. Сильного, богатого, успешного. Никто не захотел даже выслушать меня, я только пораженно принимала оскорбления и наставления вернуть ребенка отцу.

Но худшее началось потом.

Когда почтальон принес официальное письмо. Заявление на определение отцовства. Иск об определении места жительства ребенка после развода. Дмитрий нашел меня, и ему нужен был Миша.

Тогда я и струсила. Все были против меня, все хотели, чтобы я отдала сына. Поэтому… Я собрала наши немногочисленные пожитки, схватила Мишеньку и снова сбежала. Другой город, новая сим-карта, параноидальный страх любого официального запроса.

Я не отдам ему сына. Чего бы мне это ни стоило.

— Понимаешь, малыш, — я старалась, чтобы голос не дрожал, малыш поднял на меня свои грустные глазки, — у мамы сейчас небольшие проблемы с деньгами. Но скоро…

— Ты все врешь! — внезапно закричал Миша, и его лицо исказилось от обиды. Слезы потекли из его глаз. — Ты просто не хочешь мне покупать игрушки, потому что не любишь меня! Лучше бы у меня был папа, а не ты! У всех, у кого есть папа, есть красивые игрушки! А у меня ничего нет! Ты плохая мама!