Книга Предатель! Я (не) отдам тебе сына!, страница 1 – Мила Романова

Новорождённый сын спал у меня на руках, я прижимала его к себе, вдыхала его запах, и это придавало мне сил. На улице ночной воздух обжег легкие.

Я споро перебежала парковку, направляясь прямиком к поджидавшему меня такси. Желтая шашка маячила в темноте, как спасательный круг.

— Куда, красавица? — сонно протянул водитель, оглядывая меня в зеркало заднего вида.

Я назвала адрес. Наш адрес с Димой, дом, который мы сами строили еще с наших двадцати лет. Водитель хмыкнул, смотря на сына в моих руках, но тронулся с места.

Машина плыла по пустым улицам ночного города, а встречные фонари смазывались в длинные желтые полосы. Я смотрела на них, но видела перед собой только одно — ту фотографию. Она буквально была выжжена на сетчатке моих глаз.

Нет. Это ошибка. Жестокая, чудовищная ошибка.

Сейчас я приеду, а Дима встретит меня на пороге, взволнованный моим поступком и поездкой. Он будет обнимать меня, целовать, говорить, какая я сумасшедшая, а потом мы вместе посмеемся над этой идиотской шуткой.

Ирина? Сестра, наверное, просто заехала за чем-то, осталась ночевать в гостевой комнате. Да. Точно. Так и должно быть.

И вовсе мне не хотелось думать о том, что он еще должен быть в командировке. И про фото… Тоже не хотелось. Сердце колотилось о ребра, как птица в клетке. Отчаянная надежда боролась с ледяным ужасом подступающей реальности.

Вот и наш дом. Наш уютный, светлый дом, наше гнездо. Водитель затормозил.

— Приехали. С вас…

Я сунула ему в руку смятые купюры, даже не взглянув на счетчик, и выскользнула из машины.

Дверь. Толкнула ее на подсознательном уровне… и она подалась. Не заперто. Дима дома. Но… он никогда не оставлял дверь открытой. Никогда.

Холод пробежал по спине. Тихо, на цыпочках, я вошла внутрь. Скинула сапоги у порога, чтобы шагов не было слышно. В доме было темно, только безжалостная полоска света пробивалась из-под двери нашей спальни.

И оттуда же доносились звуки. Приглушенные.

Сдавленный женский смех, а потом… потом тихий стон. Это все, все ЭТО — никогда не предназначалось другой, только мне!

Кровь отхлынула от лица. Ноги будто ватные, но я заставила себя идти. Каждый шаг по коридору был шагом на эшафот. Держа сына одной рукой, другой я ухватилась за холодную ручку. Сердце замерло.

Сейчас я толкну дверь, и мой мир либо соберется заново, либо окончательно рассыплется в прах.

Я толкнула.

Сцена с фотографии ожила. И стала еще хуже, еще отвратительнее.

Они не спали.

Приглушенный свет ночника выхватывал из полумрака их тела. Смятые новые шелковые простыни, моя подушка, отброшенная на пол. И они.

На нашей кровати.

Ирина сидела на моем муже сверху, спиной ко мне, ее светлые волосы спадали вперед и они явно целовались. Она двигалась медленно, с ее губ срывались те самые стоны, что я слышала из коридора.

А он… Дима… его руки сжимали ее бедра в том самом исступлении, которое, как я думала, он испытывал только со мной.

Сестра что-то хрипло шептала ему, и от звука ее лживого голоса, произносящего в этот момент всякие нежности МОЕМУ мужу, меня резко начало мутить.

Это было даже хуже, чем просто расставание. Это было осквернение нашей любви. Они осквернили все — наш дом, нашу постель, нашу семью.

Мишенька на руках беспокойно завозился, издал тихий всхлип, но никто из этих двоих даже не заметил этого. Я, как в трансе, отступила на шаг назад и бесшумно прикрыла дверь, отрезая себя от этого кошмара.