Книга Предатель! Я (не) отдам тебе сына!, страница 16 – Мила Романова

Бывший муж наклонился, его лицо оказалось у моей шеи.

— А теперь поговорим.

— Дима… пусти.

— Дима… — тихо повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Наконец-то.

Он коснулся губами моей кожи, и по телу прошла волна предательского, запретного жара. Отпустил одну мою руку и провел кончиками пальцев по ключице. Я ахнула.

Дмитрий зло усмехнулся.

— Почему ты это сделала?

— Я… я поняла, что ты снова меня обманывал!

— Обманывал? — его пальцы скользнули ниже, очерчивая изгиб моей груди. — В чем?

— Перестань, — выдохнула я.

— Отвечай, — рыкнул он.

Его колено уперлось между моих ног, раздвигая их. Он втиснулся в образовавшееся пространство, прижимаясь всем телом, между нашим бедрами не осталось ни сантиметра воздуха.

— Ты хотел втереться в доверие! Чтобы я не сопротивлялась, когда ты отберешь у меня Мишу!

Смешок. Его ладони легли на мои бедра, медленно скользя по джинсам вверх.

— Дима… — я хотела, чтобы это прозвучало строго, но получился сдавленный, постыдный стон.

Мужчина опустил голову, касаясь губами выреза моего свитера.

— Откуда ты взяла эту чушь в своей глупой головке?

Я была в тумане. Его ладони легли на низ моего живота, поднимаясь вверх и задирая край свитера. Холодный воздух коснулся кожи.

— Говори, — костяшками пальцев он коснулся кружевного края моего бюстгальтера.

— Ирина! Я слышала ее разговор! — выпалила я.

Он замер. Его руки остановились. Дмитрий медленно поднял голову, непонимающе глядя мне в глаза.

— При чем здесь Ирина?

— Тебе виднее! — выплюнула я всю свою пятилетнюю боль. — Ты же с ней спишь!

Он отшатнулся, словно я дала ему пощечину.

— Аня, если это шутка, то она неуместна.

Мы смотрели друг на друга, и в его глазах я впервые за эти дни не увидела ни льда, ни ярости. Только шок и непонимание. Он опустил взгляд на мои губы, затем снова посмотрел мне в глаза.

— С этим я разберусь, — выдохнул он. — Но сначала…

В следующую секунду мир сошел с ума. Почему? Потому что Дмитрий обхватил мое лицо ладонями и впился в мой рот.

Это не был ураган из голода, наказания, ярости и отчаяния. На секунду я застыла в шоке, а потом ответила — с той же силой, с той же дикой страстью, вкладывая в этот поцелуй всю свою боль, всю свою запретную тоску.

Его руки скользнули с моего лица, сжимая мою талию, впечатывая меня в себя, а мои пальцы запутались в его волосах. Это было безумие. Пытка.

Блаженство.

Так же внезапно, как и начал, Дима оторвался от моих губ. Мы тяжело дышали, не в силах разорвать зрительный контакт. Его глаза были темными, как омут.

И, не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел.

А я осталась сидеть на его столе, дрожащая, растерянная, с привкусом его поцелуя на губах, в полном крушении своего такого понятного, полного ненависти мира.

💖💖💖

Кабинет, казалось, навсегда запечатлел наши с ней образы.

Они сочились из стен, оседали на дорогих панелях, исходил от разбросанных по столу бумаг. Это была смесь ее страха, ее тихой ненависти, любимой до дрожи страсти и того самого, сводящего с ума запаха ее кожи. Я посмотрел на свои руки, лежащие на полированном дереве.

Те самые руки, что всего пару часов назад сжимали ее до синяков, причиняя боль.

Механически, словно на автопилоте, я опустился в кресло. Пальцы сами разбудили монитор ноутбука.