Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 69 – Кэти Свит

— Ты чего здесь делаешь? – удивленно смотрю на него. – Нам ехать пора. Или забыл.

— Не могу я, – сокрушается. По лицу вижу, что зол.

— Только не говори, будто тебя не отпускают, – отрезаю жестко.

Если это действительно так, то я просто не представляю, что сделаю. Пусть только попробуют вызвать из дома в выходной в следующий раз. Не приеду и ничего мне не сделают!

— Да дело не в этом, – хмурится друг. – Лиса заболела. Лихорадит ее по полной.

Дело дрянь.

— Ну капец, – говорю, не сдерживая эмоции. – Ладно, плевать! Справлюсь как-нибудь сам.

— Марину с собой возьми, – не отступает Санек. – Пусть она будет рядом. В конце концов, отец любит ее и лучше уж правду услышать из первых уст.

— Да не хочется лишний раз травмировать девчонку, – признаюсь. – Сам понимаешь, на ее долю свалилось много проблем, и я до сих пор поражаюсь, почему она о них молчала столько времени.

— Не ты один, – подмечает друг. – Я вообще был уверен, что у нее все в шоколаде, и она прибедняется.

Молчим.

Каждый думает о чем-то своем, но вместе с тем наши мысли только и делают, что крутятся вокруг Марины.

— Что с нашим пациентом? Он стабилен сейчас? – не желая и дальше вдаваться в обсуждение личной жизни, резко перевожу тему.

— Да, – кивает. – Теперь, когда осложнения удалось избежать, все будет нормально. Нам повезло, что Миха ассистировал.

— И не говори, – соглашаюсь с ним. – Страшно подумать, что могло произойти, вылези все в реанимации.

— Ребенка бы не спасли, – констатирует факт друг. – Слушай, давай закроем тему. Все в порядке, и это главное.

— Согласен с тобой.

Мы еще некоторое время не расходимся и обсуждаем рабочие моменты, ведь после сегодняшней ночки нам еще долго придется разгребать. Затем Саня немного рассказывает про своего отца и мачеху. В голове складывается не самый приятный портрет.

Прощаемся.

В гардеробной забираю свои вещи и на первом этаже в буфете запасаюсь тройной порцией кофе. Сажусь в машину и выезжаю за Мариной.

С поездкой к ее родителям нужно уложиться в сжатые сроки.

Кирилл везет меня в сторону родительского дома, а на душе вместо должной радости и трепета от скорой встречи с родителями, тревога и страх.

Я прекрасно представляю, как будет вести себя мачеха, и от этого знания мне становится только хуже, плохое настроение растет, словно на дрожжах, и я ничего не могу с этим поделать.

Бессилие одолевает.

От одной мысли о скорой встречи с ней в груди поднимается самая настоящая буря. Я уже предвкушаю, как она будет расплываться лужицей перед Игнатовым и строить из себя святую невинность, а после, когда отец отвернется, начнет строить ему глазки…

Удивительная сволочь!

Особенно, если учесть, что вместе с тем она будет преданней собаки смотреть папе в глаза и не даст ему ни малейшего повода для сомнений.

Моя мачеха – мразь и манипуляторша. Так еще и шантажистка.

На протяжении всей моей жизни после того, как она появилась, ко мне было ужаснейшее отношение. Но стоило только отцу пересечь порог дома, как мачеха превращалась в саму любезность.

Жаль, что отец дома появлялся крайне редко. Он вечно завален работой и ему не до воспитания дочерей, хоть каждую из нас он сильно любит, но дальше этой любви ничего нет.

Он не слышит меня. Не слушает.

Мачеха не дает.