Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 64 – Кэти Свит

Кир словно стальной. Как ему до сих пор выдержки-то хватает?

— Чем может быть опасен поцелуй? – нахожу в себе силы спросить. – Он явно не опаснее лимона, – немного нервно добавляю.

— Ох, да, – Кир щурится. – Лимон, – смотрит на меня с плотоядной усмешкой.

— Ну это не клубника и сливки, – прикладывая неимоверные усилия, заставляю себя вынырнуть из манящего омута зеленых глаз. – В нем только польза и никакой пошлости.

Мужские губы расплываются в улыбке, которая больше похожа на оскал. Забываю дышать, передо мной самый настоящий тигр. Опасно.

— Что делают с клубникой и сливками, – говорит, не отрывая от меня пламенный взгляд. Бережно касаясь лица убирает выбившуюся прядку, проводит подушечками пальцев по скулам, очерчивает овал лица, обрисовывает контур губ…

Рассыпаюсь на сотни миллионов осколков, а он берет каждый из них и по кусочками меня собирает. Всю целиком. Обратно.

— Я покажу тебе, – говорит низким, хриплым голосом. – Сам, – смотрит мне прямо в глаза.

От его обещания мурашки по коже.

— Но позже, – отрезает сурово.

Не понимаю, как устоять… Ни сил, ни выдержки уже не хватает.

Я просто безумно хочу сделать Марину своей и прекрасно понимаю, на одном поцелуе нам будет не остановиться.

Твою ж мать! Как быть-то?

Смотрю в полные нежности глаза, и меня окончательно перекрывает.

Отступаю от нее, собираюсь уйти под ледяной душ и немного остудиться. Слышу за спиной сдерживаемый всхлип и сердце окончательно разбивается.

— Да похрен уже! – отмахиваюсь рукой, прогоняя прочь все свои убеждения и благие намерения.

Если уж вместе, то просто быть. Каждый момент этой жизни.

Возвращаюсь к девчонке, подхватываю ее под бедра и не давая опомниться усаживаю на столешницу, впиваюсь в столь желанные губы поцелуем.

Марина зарывается в мои волосы руками, притягивает ближе к себе и… отвечает.

Крышу моментально сносит. Я не контролирую себя. Едва успеваю хватать за узды отголоски разума и слегка притормаживать.

Хмельницкая со мной. Она моя. И больше ничего другого не надо.

В порыве чувств мы забываем обо всем, что вокруг. Отдаемся друг другу без оглядки и страха.

Марина, словно растопленная карамель, поддается на каждое мое пожелание, она так реагирует на мои прикосновения, что сводит с ума. Живая. Чувственная. Открытая. И только моя, теперь я это уж точно знаю.

Кухня сменяется соседней комнатой, там мы исследуем все поверхности, которые только попадаются нам по пути в спальню. Ну а там… Там уже наши чувства окончательно захватывают контроль, и мы остаемся неподвластны над ними.

Мы горим. Мы пылаем. Наши сердца бьются в унисон и разгоняют по венам раскаленную лаву.

— Ай, – ее тихий вскрик будоражит кровь.

Я понимаю, что только что произошло. И меня кроет еще сильнее.

Замираю.

— Ш-ш-ш, – покрываю ее лицо поцелуями. – Больше не больно? – останавливаюсь. Едва дышу.

— Вроде нет, – шепчет, смущаясь.

Собственник внутри меня удовлетворенно потирает руки. Я первый. Единственный. И пусть так будет всегда.

Как же я рад, что Марина никого из мужчин, помимо меня, не узнала.

— Точно? – не спеша делаю осторожный толчок. Она с жадностью делает глубокий вдох и хватается за мои плечи. Впивается ноготками.

— Вроде бы да, – слегка улыбается. Улыбаюсь в ответ. Сердце переполнено нежностью.