Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 6 – Кэти Свит

— Не переживайте, с вашей дочерью все хорошо, – заверяю ее. – Она под присмотром хороших врачей. Вы сейчас о себе позаботьтесь, ладно?

— Ладно, – вздыхает.

С тяжелым сердцем завершаю разговор, убираю телефон в карман.

— Дим, я надеюсь, ты сегодня после работы домой? – хмурясь, спрашивает Хмельницкий.

— Так хреново выгляжу? – усмехаюсь, представляя себя со стороны.

— Ну, скажем так, когда ты работал в частной клинике, то выглядел гораздо лучше, – откровенно произносит Саня.

— Парни! Ну наконец-то я вас нашел! – к нам вновь подходит запыхавшийся Серега.

— Карпов, только не говори, что привезли сложного пациента, – тут же говорит Хмельницкий.

— К нам едут пять «скорых», – новость выбирает из колеи.

— Что случилось? – спрашиваю единственное, что сейчас имеет значение.

— Массовое ДТП, – от слов Карпова сердце ухает вниз. – Водитель не справился с управлением.

— Подробнее, – с нажимом произносит Санек. – Здесь много вариантов. Начиная с банального лоб в лоб и заканчивая влетанием на всей скорости в здание.

— У нас нечто посередине, – озвучивает расклад.

— А если все-таки рассказать? – настаиваю уже я. Мне становится тревожно.

— По словам журналистов, машина на всей скорости влетела в автобусную остановку, – окончательно разбивает все мои надежды на нормальный обед.

— Понял, – сурово кивает Саня. – Дим, договорим позже.

— Конечно.

— Насть, ну зачем тебе этот ребенок? – не унимается Юлька, ходя за мной по пятам.

Подруга дико возмущена моим решением оставить дочку и никак не может успокоиться. Она считает, что я должна была отказаться от ребенка, забрать деньги и больше никогда не вспоминать о прошлом.

Юля единственная знает правду про мою беременность. Мне нужна была поддержка, и поэтому я ей все рассказала и ни на минуту не пожалела об этом. Юлька очень сильно мне помогла.

Все остальные считают, будто я так хорошо «гульнула». Если честно, то я просто больше не смогла придумать, что им сказать.

Вдаваться в подробности принятого решения я не собираюсь. Пытаться достучаться до людей – тоже.

Никто не поймет. Только осудят и продолжат смешивать с грязью, а я так не хочу.

Я не виновата, что жизнь меня поставила в такие жесткие условия, и стать суррогатной матерью для чужого ребенка был единственный шанс.

Поэтому те, кто осуждают женщин, решивших за деньги выносить для других малыша, с какой-то стороны правы. Внешне.

А вот если копнуть глубже…

Правда у каждого своя.

— Нужен, – коротко отвечаю. – Юль, давай не будем сейчас об этом, – прошу, не скрывая своих чувств. – Мне и так очень плохо, а ты вместо поддержки только сильнее топишь.

Я сейчас нахожусь в полнейшем раздрае, не понимаю, как действовать дальше, и вот уж точно, чего мне не нужно, так это чтобы кто-то читал нотации. Эмоции и здравый смысл разошлись во мнении, и у меня никак не получается привести их к компромиссу.

Привязанность и нежность, которые я испытываю к малышке, не объяснить. Мои эмоции не подвластны ни разуму, ни здравому смыслу, и борьба с ними равносильна схватке с самим собой.

Победителей не будет.

Я должна была просто отдать малышку, никогда ее не увидеть и уж тем более не должна была вмешиваться в ее жизнь.

Но вот только ситуация обернулась иначе. Никто не ожидал, что у девочки столь редкий порок.