Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 4 – Кэти Свит

Карпов подходит ближе и молча протягивает ему в руки бланк.

Вокруг повисает тишина.

Чем больше Саня углубляется в содержание документа, тем задумчивее становится. А когда дочитывает практически до конца, то даже присвистывает от удивления.

— Парни, это вам, – вручает бланк Игнатову прямо в руки. – Серый, идем, – говорит своему прямому коллеге. – Нам срочно нужно подготовиться к такому сложному пациенту.

Я заинтригован.

— Идем, Сань, – тут же соглашается Карпов.

Провожаю их взглядом и разворачиваюсь. Парни смотрят исключительно на меня.

— Ну что, Дим, – Кир вручает мне бланк. – Поздравляю тебя с первым пациентом в нашем отделении! – произносит торжественно.

— Пациенткой, – поправляю, одним глазом взглянув на документы.

— Ей и двух часов от роду нет, – отдельно акцентирует внимание на возрасте малышки Высоцкий.

— Работай только с Саньком, – добавляет Кирилл.

— Миш, пойдешь ко мне в ассистенты? – уточняю у Майорова. Вместе мы уж точно со сложным пороком разберемся, да и без его связей по отделениям я как без рук.

— Конечно, – соглашается без проблем. – Кир, не возражаешь?

— Одобряю, – многозначительно произносит и делает характерный жест. – Парни, учтите. Девочка от суррогатной матери.

— Это проблема? – хмурюсь.

— Проблема может быть у родителей малышки, но никак не у нас, – констатирует факт Леша.

Ну да, что есть, то есть.

Суррогатные мамочки, они такие… Выносят всю беременность, родят, отдадут не глядя, получат обещанное вознаграждение и поминай, как звали.

И почему только женщины на это идут? И ладно б не знали, что такое материнство! Но ведь знают же. Первородку ни одна серьезная клиника не пропустит как суррогатную мать.

— Ну как ты тут? – смотрю на новорожденную, лежащую в кувезе.

— Все в порядке, – вместо нее отвечает Хмельницкий.

— А если подробнее, – задаю крайне волнующий меня вопрос. – По твоим прикидкам, через сколько она сможет дышать сама? Мне ее мать уже все телефоны оборвала, звонит трижды в день и ведь дозванивается.

— Какая настырная тебе досталась мадам, – ухмыляется добродушно. – Даже я далеко не всегда могу прозвониться до вашей ординаторской.

— Ой, ну не начинай, – отмахиваюсь от очередной подколки, которая вот-вот опять полетит от Санька. Вот неймется ему, нет бы поговорить спокойно.

— Дим, ну ты сам понимаешь, колостомия хоть кажется не архисложной операцией, но у атрезийников неправильное отсечение может вызвать просто катастрофические проблемы, – озвучивает суровую правду. – Каждый сантиметр кишечника на счету. Ты уверен, что необходимо было выводить стому?

— Уверен, – твердо киваю. – У меня крайне большие вопросы к свищу, как по мне, он слишком мал, – озвучиваю свои домыслы. – Плюс, МРТ показало свищ в мочевой. Если это шейка, то…

— Все. Стоп, – резко останавливает меня. – Давай не будем продолжать.

— А то накаркаю? – усмехаюсь печально.

— Вот тебе смешно, а мне нет, – говорит со знанием дела Хмельницкий. – Ладно, решил, что нужно было делать колостомию, так решил. Ты – лечащий врач, тебе виднее.

— Сань, ну серьезно, – пытаюсь объяснить другу ход своих мыслей. – Слишком много нюансов и рисков.

— Согласен, – кивает. – Но я все равно считаю, что зря.

— А если бы свищ не справился? – спрашиваю напрямую. – То что? Проводить экстренную операцию? А если мать с ребенком уехали в тьму таракань? М? Кто там будет все делать?