Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 17 – Кэти Свит

— Сколько у нас есть времени? – уточняю, смотря на старого друга.

Он бросает короткий взгляд на часы и хмурится только сильнее.

— Не больше десяти минут, – не удивляет своим ответом.

— Понял тебя, – киваю. – Иди. Мы скоро подойдем, не беспокойся.

Кир уходит, а я тут же связываюсь с Хмельницким и обрисовываю ему ситуацию. Саня сейчас поставит своих на уши, операционные будут готовы в срок, в этом я ни на секунду не сомневаюсь.

— Дим, ты слышал? – в ординаторскую влетает раскрасневшийся Леха. – Чего тут сидишь? – с порога накидывается на меня.

— Отдышись, – следом заходит Майоров. – Все он правильно делает.

— Реанимация в курсе, операционные свободны, Саня сейчас разрулит все по своей части. Я его предупредил, – сразу же приступаю к делу. – Через, – смотрю в чаты. – Семь минут привезут первых пострадавших, их возьмем на себя, – произношу намеренно громче, чтобы остальные коллеги услышали. – У вас будет минут пятнадцать на отдых. Больше времени дать не могу.

— Дим, спасибо и на этом, – от чистого сердца благодарит Майоров.

Ординаторская моментально пустеет. Каждый из нас забирает с собой все строго необходимое и спешит вниз. Кто-то направляется к лифтам, кто-то спускается по лестнице, а я…

Я не могу пройти мимо палаты Яковлевой и не заглянуть. Мне нужно убедиться, что у девочек все в порядке.

— Ну же, пожалуйста, – когда я приоткрыл дверь, до меня донесся тихий плач. – Милая моя, пожалуйста, кушай.

В голосе Насти столько отчаяния и боли, столько слез… У меня невольно екает сердце.

— Настя? – делаю несколько быстрых размашистых шагов, стремительно сокращая расстояние между нами. – Что случилось?

— Она не ест, – отвечает, продолжая плакать. – Не может глотать. Не сосет, – всхлипывает. – Я не могу выполнить ваше поручение, – кивает на таблицу кормлений.

Я сказал ей каждое кормление увеличивать объем. Кормить каждые два часа, строго следить за увеличением объема смеси. Все расписал.

— Сколько съедает сейчас? – уточняю.

— Двадцать два, – говорит и всхлипывает.

Плохо…

— Значит так, – принимаю решение. Нет времени ждать. – Продолжай. Нам нужно дойти до сорока пяти миллилитров и сможем перейти на перерыв в три часа между кормлениями. Ты меня поняла?

— Угу, – кусая губы, кивает.

— Сегодня ночью можешь сделать перерыв в кормлении на четыре часа, – поясняю. – Все остальное время строго по расписанию.

— Поняла, – обессиленно выдыхает.

Смотрю на расстроенную девушку, которая едва стоит на ногах, и не знаю, чем ей помочь. К сожалению, любое мое вмешательство сделает только хуже.

— Почаще соску давай, – подсказываю единственное, чем могу ей реально помочь. – Тебе сосательный рефлекс помочь ей разрабатывать нужно.

— Это… поможет? – смотрит на меня с нескрываемой надеждой во взгляде.

— Должно, – признаюсь. Других вариантов все равно нет. – Потому, что возвращать зонд я пока не собираюсь. Ничего хорошего от него не будет. Сосательный рефлекс сам по себе не появится.

— Старание и труд все перетрут, – произносит с печальной улыбкой.

— Так точно, – соглашаюсь.

Вика уснула, и я тоже ложусь. Ставлю будильник на сорок минут, закрываю глаза и моментально проваливаюсь в сон.

Сквозь него слышу шум в коридоре, короткие обрывки ничего не значащих фраз, звуки каталок… А еще я слышу каждый вдох и выдох своей дочери.