Книга Бабушка, я замужем (но это не точно), страница 23 – Аля Авилина

Я приподнялась, посмотрела на него. В полумраке комнаты его глаза казались почти чёрными, но в них горел тот самый свет, который я раньше не замечала.

— Получится, — сказала я. — Куда мы денемся.

— Это точно. — Он улыбнулся и поцеловал меня.

Мы целовались, пока фильм шёл своим чередом, пока пицца остывала на столе, пока за окном стемнело окончательно. Мир сузился до размеров этого дивана, до его губ, до его рук, до этого бесконечного «сейчас».

А потом зазвонил телефон.

Руслан чертыхнулся, потянулся за ним и замер.

— Что там? — спросила я.

— Соседка снизу. — Он нахмурился. — Алло? Да, Светлана Петровна? Что случилось?

Дальше я слышала только обрывки фраз. «Потолок... течёт... вода... вы дома?». Руслан побледнел, вскочил с дивана и заметался по комнате в поисках джинсов.

— Что случилось?

— Потоп, — выдохнул он. — У меня дома потоп. Соседи сверху залили. Надо срочно ехать.

— Я с тобой!

— Не надо, сиди...

— Руслан, я с тобой.

Он посмотрел на меня и кивнул. Через пять минут мы уже мчались на такси через ночной город.

Квартира Руслана встретила нас апокалипсисом. В прихожей с потолка лилось так, будто там открыли дождевой сезон. Тропический. Может я и преувеличиваю, но ненамного. В комнате вода капала на кровать, на компьютер, на диван, на котором он обычно спал.

— Твою ж... — выдохнул Руслан.

— Давай тазы! — скомандовала я. — Вёдра! Что есть?

Мы носились по квартире как угорелые, подставляли посуду под потоки воды, пытались спасти технику, вытирали полы. Соседи сверху прибежали с извинениями, перекрыли воду, обещали всё починить. Но было поздно.

К часу ночи мы стояли посреди разгромленной квартиры и смотрели друг на друга.

— Ну и дела, — сказал Руслан устало.

— Ты как?

— Мокрый. Злой. Хочу спать.

— Спать тебе негде, — констатировала я, оглядывая мокрую кровать и диван, на который страшно было садиться. — Поехали ко мне.

— Ань, уже поздно...

— Руслан, не начинай. Поехали.

Он не спорил.

В моей квартире было тихо и сухо. Бабушка не вернулась — предупредила смской, что остаётся у Лидии Ивановны до завтра. Я включила свет, прошла на кухню, поставила чайник.

— У тебя есть что-то сухое? — сказал Руслан. — А то я промок. И спасенные вещи тоже, сушить надо.

Я порылась в шкафу и вытащила все, что было: растянутые спортивные штаны, футболку с оленями, огромный бабушкин халат.

— Выбирай.

Руслан посмотрел на это добро и рассмеялся.

— Ты серьёзно?

— А что? Олени тебе идут.

Он фыркнул, но футболку взял. И штаны. И ушёл в ванную переодеваться.

Я сидела на кухне, пила чай и пыталась успокоить сердце. Ничего особенного не происходит. Просто друг пришёл переночевать. Мы сто раз так делали. Просто...

Просто раньше я не знала, что люблю его.

Он вышел из ванной в моих оленях, и это было настолько уморительно, что я прыснула чаем.

— Ржать будешь потом, — буркнул он, но улыбнулся. — Чай давай.

— На.

Мы пили чай и молчали. Говорить не хотелось. Хотелось просто сидеть рядом, чувствовать его плечо, слышать дыхание.

— Ань, — сказал он вдруг. — Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что поехала со мной. За то, что не бросила.

— Глупый, — я толкнула его плечом. — Куда ж я без тебя.

Он улыбнулся и поцеловал меня в висок. И мы ещё долго сидели так, обнявшись, пока чай не остыл, а за окном не начало светать.