Книга Бабушка, я замужем (но это не точно), страница 21 – Аля Авилина

— Давно, — согласился он, укладывая меня на диван. — Лет двадцать назад, кажется. Когда одна рыжая девочка в песочнице запустила в меня ботинком.

— Сандаликом, — поправила я.

— Без разницы.

Он нависал надо мной, и я вдруг поняла, что не боюсь. Совсем. Рядом с ним — всегда не боялась. Даже когда он дурак, даже когда мы ссорились, даже когда я отталкивала его в ЗАГСе. Он был моим. Всегда. Просто я не замечала.

— Руслан, — прошептала я.

— М?

— Я тебя люблю. Кажется.

Он замер. Посмотрел на меня так, будто я сказала что-то невероятное.

— Кажется или точно?

— Точно.

— Повтори.

— Я тебя люблю.

— Ещё.

— Люблю.

Он улыбнулся — широко, счастливо, по-мальчишески — и поцеловал меня. И весь мир исчез. Остались только его губы, его руки, его шёпот: «И я тебя, Аня. Всегда любил».

Мы потеряли счёт времени. Было только «сейчас». Только мы. Только этот вечер, который должен был стать обычным, а стал самым важным в нашей жизни.

А потом у него зазвонил телефон.

Сначала мы не обращали внимания. Потом он зазвонил снова. И снова.

— Ответь, — выдохнула я. — Вдруг важное.

Руслан нехотя потянулся к джинсам, валявшимся на полу, вытащил телефон и замер.

— Что? — спросила я, глядя на его лицо.

— Бабушка. — Он показал экран. — Твоя бабушка звонит. Видеозвонок.

— Твою ж…

Я заметалась по комнате в поисках одежды. Руслан нажал на ответ, и на экране появилась довольная бабушкина физиономия.

— О, зятек! А где Аня?

— Она... — Руслан покосился на меня, судорожно натягивающую платье, — в ванной.

— В ванной? — прищурилась бабушка. — А чего ты такой растрёпанный?

— Я... душ принимал.

— Один?

— Баб Зоя!

— Ладно-ладно, — засмеялась она. — Я просто хотела сказать, что мы с Лидией Ивановной тут засиделись и я скоро пойду спать. Вы там не ждите.

— Хорошо, баб Зоя.

— Аня пусть перезвонит, когда освободится. Из ванной.

— Хорошо.

Он сбросил звонок и выдохнул. Я сидела на кровати, наполовину одетая, и пыталась отдышаться.

— Она знает, — сказала я.

— Не может знать.

— Руслан, она бабушка. Она всё знает.

Он посмотрел на меня. Потом на диван. Потом снова на меня. И вдруг расхохотался.

— Ты чего? — обиделась я.

— Представил, что она сейчас Лидии Ивановне рассказывает.

— Ничего смешного! — Я запустила в него подушкой. — Она теперь нас до конца жизни будет этим шантажировать!

— Пусть, — Руслан поймал подушку и притянул меня к себе. — Мне не стыдно. Я люблю тебя. И пусть весь мир знает.

Я замерла в его руках.

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда. — Он заглянул мне в глаза. — Ань, мы двадцать лет друг друга знаем. Полжизни. Если мы за это время не поняли, что нам хорошо вместе, то когда поймём?

— А если не получится?

— Получится. Мы же всегда со всем справлялись. Вместе.

Я смотрела на него и понимала, что он прав. Мы всегда были командой. Просто раньше не знали, что можно быть кем-то большим.

Он улыбнулся и поцеловал меня. И я снова забыла, где я и который час.

Мы заснули только под утро. На том самом диване, который когда-то ломался, но сейчас выдержал всё. Руслан обнимал меня, я утыкалась носом ему в плечо, и было так хорошо, так правильно, что я боялась дышать — вдруг это сон.

Ничего кроме поцелуем между нами не было, но и этого было достаточно. Он не настаивал, я тоже не торопила.

Утром я проснулась от запаха кофе. Руслан стоял на кухне в трусах и моём фартуке с единорогом, жарил яичницу и напевал что-то себе под нос.