Книга Бабушка, я замужем (но это не точно), страница 22 – Аля Авилина

— Доброе утро, — сказала я, появляясь в дверях.

— Доброе. — Он обернулся и улыбнулся так, что у меня сердце пропустило удар. — Выспалась?

— Ага.

— Яичницу будешь?

— Буду.

Я подошла, обняла его со спины, уткнулась носом между лопаток. Он пах сном, кофе и чем-то родным до мурашек.

— Руслан?

— М?

— Мне кажется, я самая счастливая.

— Тебе не кажется, — он повернулся и поцеловал меня в макушку. — Ты самая счастливая. Потому что я у тебя есть.

— Скромный какой.

— А то.

Мы сели завтракать. Строили планы, как скажем бабушке, что теперь всё по-настоящему. Руслан даже пошутил, что надо бы кольцо настоящее купить, а не только бабушкин раритет носить.

— Ты что, предлагаешь мне руку? — прищурилась я.

— А что, нельзя? — Он вдруг посерьёзнел. — Ань, я серьёзно. Мы уже подали заявление. Давай доведём дело до конца. По-настоящему.

Я замерла с вилкой в руке.

— Ты... сейчас что? Делаешь мне предложение? Без кольца? В трусах и фартуке?

— А что, трусы и фартук тебя смущают? — обиделся он.

— Нет, просто...

Я не договорила. Потому что в этот момент входная дверь открылась, и в прихожую влетела бабушка.

— Дети! Я вернулась! — закричала она. — Ой, а чего вы молчите? Завтракаете? Молодцы!

Она влетела на кухню и застыла, увидев Руслана в фартуке и трусах, меня с вилкой в руке и наши счастливые лица.

— О, — сказала бабушка. — А я, кажется, не вовремя.

— Бабуль, мы...

— Всё-всё, молчу. — Она примирительно подняла руки. — Я только за пирожками зашла и уйду. Лидия Ивановна там без меня с ума сходит, альбомы все перерыла. Я вечером приду. Или завтра.

— Бабуль, давай мы тебе всё объясним...

— Не надо мне ничего объяснять, — отмахнулась она, но глаза её сияли. — Я старая, но не слепая. Всё вижу. И очень рада, дети. Очень.

Она чмокнула меня в щёку, Руслана — в другую, схватила со стола пирожок и упорхнула, оставив нас в полном смятении.

— Она знает, — выдохнула я.

— Знает.

— И не против?

— Кажется, наоборот.

Мы переглянулись и рассмеялись. Бабушка была гениальна. Она всё видела, всё понимала и просто дала нам время разобраться самим.

— Ну что, — Руслан взял меня за руку. — Доигрались?

— Похоже на то.

— И что теперь?

— Теперь... — Я улыбнулась. — не знаю, но что-нибудь придумаем.

День пролетел как в тумане. Мы ходили по квартире, касались друг друга при каждом удобном случае, целовались в углах, стоило бабушке отвернуться, и чувствовали себя нашкодившими подростками. Бабушка делала вид, что ничего не замечает, но улыбалась в усы (которых у неё, кстати, не было) и напевала что-то из молодости.

— Завтра поеду, — объявила она вечером. — К Лидии Ивановне. У неё там внуки приехали, надо помочь. А вы тут... справитесь?

— Справимся, бабуль.

— Ну-ну. — Она посмотрела на нас долгим, тёплым взглядом. — Я за вас спокойна. Вы хорошие. Друг друга берегите.

Она ушла. А мы остались. Без бабушки, без зрителей, без необходимости кого-то изображать.

— Ну что, — Руслан взял меня за руку. — Кино?

— Пицца?

— И то, и другое.

Мы заказали пиццу, включили какой-то старый фильм и устроились на диване. Я лежала у него на груди, он перебирал мои волосы, и было так уютно, что я боялась пошевелиться.

— Ань, — вдруг сказал он.

— М?

— Я тебя правда люблю. Ты знаешь?

— Знаю.

— И я хочу, чтобы у нас всё получилось.