Книга Бабушка, я замужем (но это не точно), страница 18 – Аля Авилина

— Бабуль! — взмолилась я.

— Ладно-ладно, молчу. — Бабушка подмигнула. — Но фотограф будет. Собираемся. Через час выходим.

Час спустя мы стояли перед зеркалом в прихожей, и я себя не узнавала. Бабушка заставила меня надеть то самое вишнёвое платье, в котором я встречала её на вокзале, и даже кольцо прабабушки велела надеть.

— Для солидности, — сказала она, любуясь результатом. — Чтоб в ЗАГСе видели — не абы кто пришёл, а невеста.

Руслан тоже преобразился. На нём была светлая “парадная” рубашка и джинсы, потому что на брюки он так и не согласился.

— Красивые, — бабушка всплеснула руками. — Прямо картинка. А ну-ка встаньте рядом.

Мы встали. Руслан положил руку мне на талию — машинально, видимо, для достоверности. И тут же отдёрнул, будто обжёгся.

— Руку положи, — скомандовала бабушка. — Чего дёргаешься? Не чужая.

Он послушно вернул руку. Я замерла, чувствуя тепло его ладони даже сквозь ткань платья. Идиотка. Сама же его оттолкнула, а теперь сердце заходится от простого прикосновения.

— Улыбнитесь! — велела бабушка и щёлкнула нас на телефон. — Вот. На память. Ладно, пошли, а то опоздаем.

В ЗАГСе было торжественно и суетливо одновременно. Пары в очереди, невесты с цветами, женихи, нервно теребящие паспорта. Мы пробились к окошку, где бабушка устроила допрос сотруднице с пристрастием.

— Девушка, а когда у них роспись? Пятнадцатое августа? А во сколько? А зал какой? А можно посмотреть?

Мы с Русланом стояли в стороне и делали вид, что мы тут случайно.

— Нормально она их прессует, — хмыкнул Руслан.

— Это ещё цветочки. Если бабушка решит всю церемонию согласовывать, мы тут до вечера застрянем.

— Ань... — Он повернулся ко мне. — Я хотел извиниться. За тот раз. Я не должен был на тебя давить. Ты права — дружба важнее.

Я смотрела на него и понимала, что он врёт. Себе в первую очередь. Потому что в глазах у него было всё то же, что и тогда. Только теперь он это прятал.

— Не надо извиняться, — сказала я тихо. — Я понимаю.

— Правда?

— Правда.

Мы замолчали. Между нами снова повисла та самая стеклянная стена, которую ни один не решался разбить.

— Молодые! — позвала бабушка. — Идите сюда! Сфотографируйтесь у окошка, пока очередь нет.

Мы послушно подошли. Бабушка щёлкнула нас на фоне таблички «Приём заявлений», осталась довольна и потащила дальше.

— Теперь в зал бракосочетания. Девушка, а можно зайти? Мы на минуточку, только посмотрим...

Сотрудница, уставшая от бабушкиного напора, махнула рукой: проходите. Мы зашли.

Зал был красивым. Высокие потолки, лепнина, красная дорожка, и в конце — стол, где обычно стоят молодожёны. Я представила себя там. В белом платье. С фатой. И рядом...

Я покосилась на Руслана. Он смотрел туда же. И, кажется, думал о том же.

— Ань, — шепнул он. — Иди сюда.

Он взял меня за руку и повёл по дорожке. Медленно, будто мы правда на свадьбе. Я шла и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

— Стоп, — скомандовала бабушка. — Так, замрите. Я вас сфоткаю.

Мы замерли. Руслан обнял меня за талию, я положила голову ему на плечо. Всё как положено. Только ненастоящее.

Или уже настоящее?

— А можно тоже вас сфотографировать? — раздался голос сбоку.

Мы обернулись. В дверях стоял парень с профессиональной камерой. Молодой, лохматый, в джинсах и футболке.