Книга Развод. Коса на камень, страница 23 – Елена Валерьева

Я плюхнулась на белоснежный диван, сбросив наконец проклятые туфли, которые за вечер сточили мои пятки в пыль. Платье задралось до бедра, демонстрируя то самое место, где «ничего не было», но мне было уже плевать. Усталость навалилась бетонной плитой.

Он протянул мне пузатый бокал с янтарной жидкостью. Виски. Один кубик льда.

— Пей, — коротко приказал он, садясь в кресло напротив. — Тебе нужно расслабиться. Ты сегодня была на высоте.

— Я сегодня была на грани инфаркта, — пробормотала я, делая глоток. Жидкий огонь прокатился по пищеводу, разливаясь теплом в животе. — И если ты сейчас скажешь, что это был «первый акт», я запущу в тебя этой туфлей.

— Это был первый акт, — невозмутимо повторил он, и я увидела, как в его глазах снова заплясали те самые черти, от которых у меня внутри все переворачивалось. — Но, надо признать, Руслан превзошел самого себя. Плеснуть вином в губернатора — это сильно. Даже я не ожидал такого размаха идиотизма.

— Он не в губернатора метил, — я сделала еще глоток, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. — Он в мебя целился.

— Знаю, — Громов усмехнулся. — И в этом вся соль. Если бы он попал в теня, это была бы просто мужская истерика. Но он попал в человека, от которого зависит выдача лицензий его автосалонам. Это уже не глупость. Это профессиональное самоубийство. И знаешь, кто его до этого довел?

— Кто? — я приподняла бровь, хотя ответ был очевиден.

— Ты, — он подался вперед, уперев локти в колени. — Ты и это чертово платье. Ты сияла, как новогодняя елка в Кремле. Он смотрел на тебя и сходил с ума от злости и… желания. Он хотел тебя вернуть. Не потому что любит, а потому что ты стала запретным плодом. Он потерял контроль, и это его доконало.

Я замерла. Слова Громова попали в самое яблочко. Руслан смотрел на меня весь вечер. Голодным, злым взглядом. Но не это меня задело. Меня задело то, с какой легкостью Ярослав читал чужие эмоции. Как сканер в аэропорту. И это пугало. Потому что если он так хорошо видел Руслана, то что он видел во мне?

— Ты думаешь, я рада? — спросила я тихо. — Думаешь, мне доставляет удовольствие устраивать балаган?

— Думаю, да, — он не отвел взгляда. — Ты кайфуешь от этого, Дарья. Просто боишься себе в этом признаться. Ты одиннадцать лет была примерной девочкой, а теперь тебе дали в руки гранату без чеки. И тебе нравится смотреть, как разлетаются осколки. Это нормально. Это по-человечески.

— Ты говоришь так, будто знаешь меня сто лет, — прошептала я, отводя взгляд.

— Я знаю людей, — он пожал плечами. — Это мой бизнес. И ты, Дарья, не такая сложная загадка, как тебе кажется. Ты хочешь быть нужной. Не удобной, как для Князева, а именно нужной. Чтобы тебя замечали. Чтобы твое мнение имело вес. И я тебе это даю. За это ты и держишься за нашу сделку.

Я молчала, уставившись в свой бокал. Он был прав, черт возьми. Абсолютно, стопроцентно прав. И от этого было горько.

— А ты? — спросила я, поднимая глаза. — Чего хочешь ты? Зачем тебе эта возня с Князевым? Ты мог бы сожрать его бизнес, не вставая с дивана. У тебя ресурсов — как у небольшой страны. Зачем тебе я?

В комнате повисла тишина. Где-то в недрах пентхауса грохотал своим урчанием Казимир. Громов смотрел на меня долго, изучающе. А потом вдруг встал, подошел к панорамному окну и уставился на ночной город, рассыпанный внизу миллиардами огней.