Книга Белокурый. Король холмов, страница 289 – Илона Якимова

Толпа взорвалась воплями, сыпля проклятиями в адрес короля, выкрикивая здравицы своему любимцу и господину.

— Мож, Синклеру-то не с руки будет казнить тебя, лэрд, — предположил кто-то из молодых, — он же вроде в свойстве с тобою через госпожу графиню.

— Ну, ты тоже — вроде как свояк Джоку из Монкригга, однако ж, что ни ярмарка, рожу-то друг другу это вам разбить не мешает, — возразил граф.

Толпу вновь разорвало хохотом. Однорукий покряхтел и проворчал примирительно:

— Господь с тобою, лэрд, никто не скажет на тебя дурного… Однако не по-людски и не по-божески, чтобы Хепбернов вел в бой не Хепберн…

— Ну, это мы решим по-божески, старина. За главного с вами пойдет Джон Бинстон. Никто не скажет, что белая бешеная лошадь Хепбернов не вела в бой своих сыновей.

И тотчас над двором под вал взлетающих голосов и вой волынок пополз вверх штандарт с гербом бинстонских — помимо львов, серебряная пятиконечная звезда третьего сына.

На светлой коже обнаженного торса Босуэлла, разгораясь от осеннего холода, сиренево наливался кровью рубец.

Тем же вечером в покоях Западной башни хозяин Хейлса прохаживался от стены к стене, покуда Джон Бинстон, не чинясь, сидя на лавке у стола, попивал осенний эль из запасов, не вполне уничтоженных людьми Стюарта.

— Пойдешь не торной дорогой. Осмотрись, подумай, прежде чем настичь Максвеллов… под Синклера не вставай.

— Понял, лэрд.

— Лорду Джону скажешь, что тебя послал Болтон. Про меня станешь молчать, коли не спросят. А коли спросят — станешь молчать особо. Штандарты до боя не поднимать… в драку не лезть.

— Само собою, лэрд. Спасибо за доверие.

— Да какое, к черту, доверие… — отвечал кузену хмуро. — Ты меня понял, Джон? Разведать да и уйти, под английские мечи не соваться.

Джону Бинстону уже хорошо на четвертый десяток, а бешенства в бою возраст не поубавил. Горяч, как черт, безумен, как лучший из Хепбернов. Болтон просил командования в этом рейде, который легко мог перейти в войну с сассенахами, но Босуэлл не позволил, Ролландстону прямо велел остаться дома, но Джон… сидит на лавке с этой своей улыбочкой на добродушном лице, выпивает, закусывает овечьим сыром, наслаждаясь каждой минутой мирного времени, весь в предвкушении доброй драки. У Джона одна жена — рейдерская воля, у Джона один Бог — удача рейдера. Не лучший командующий, но с тем, чтоб разведать и уйти, должен управиться.

— Не извольте беспокоиться, лэрд, все будет в лучшем виде.

— А то я тебя не знаю, — хмыкнул граф.

И обнялись на прощанье.

Шотландия, Лиддесдейл, ноябрь–декабрь 1542

Отпустил на бой и сам пошел следом, вернулся в Шотландию, но покамест об этом не знал никто, кроме дядьев, даже Хаулетт — и покуда Рон не объявится сам, искать его в Совиной лощине бессмысленно. Оповещение соседей Босуэлл оставил на волю случая и событий, жене в Крайтон не написал ни слова, Крайтон слишком близко к столице. Он не хотел дать Джеймсу и малого преимущества во внезапности, особенно теперь. Огромные силы ползли изнутри страны к границе, по направлению на Артурет-Чёрч, проходили вблизи Долины, вываливались уже и на Спорные земли.

Босуэлл и Болтон достигли Хермитейджа к середине ноября.

Караульня стояла над белыми берегами реки тихая, настороженная. От этого вида защемило сердце, так истосковался граф по хмурой мощи своего логова. Но комендант здесь особенный, кого не сдернешь с теплой постельки одним-двумя засланцами. Смотрителем Долины после изгнания Босуэлла поставлен Уот Вне-Закона.