Книга Белокурый. Король холмов, страница 159 – Илона Якимова

— У тебя есть какие-то существенные возражения?

— Я спросил — в чем спешка?

— Я хочу, чтобы ты вернул в семью приданое твоей невесты, иначе оно отойдет к Хоумам, лорд Джордж перебьет тебе дорогу — он уже заговаривал об этом.

— Большое приданое?

— Земли Морэм и леса в окрестностях Крайтона.

— Что ж, звучит разумно… невеста — одна из наших?

— Твоя кузина, дочь тетки твоего отца и лорда Генри Синклера. Не бойся, мой мальчик, — усмехнулась леди Маргарет, недостаточно верно прочитав его взгляд, — мужчине женитьба приносит только выгоды и удовольствия, бояться надо малютке, которой достанется такой жеребец в стойло. Впрочем, она благоразумна и достойно воспитана, я сама приглядывала за ней все эти годы, пока ты изображал из себя заговорщика.

— Все эти годы… — повторил за ней Патрик без особого энтузиазма. — Она старая?

— Одних лет с тобой.

— Куда ни шло. И… страшная? — спросил он с таким скептическим выражением лица, что бабка не отказалась от соблазна его подразнить.

— Твоей красоты с лихвой хватит на всех ваших детей, пусть даже она родит тебе дюжину.

— Тогда свадьбы не будет, мадам, — пожал плечами Белокурый. — Я отказываюсь. Сами женитесь на таком приданом, с которым нельзя спать трезвым.

— Ты не можешь отказаться! — отрезала леди Маргарет. — Свадьба состоится через неделю! Я не отдам Хоуму ни фута нашей земли! И, повторяю, тебе нечего бояться… она очень хорошенькая.

— Как ее зовут? — спросил жених с отвращением.

— Агнесс.

— Отлично, как мою мать. Легче будет запомнить. Когда я могу ее увидеть?

— В день свадьбы.

— Леди! — возмутился граф.

— Понимаю твое жениховское нетерпение, но ничего, ты справишься. В конце концов, ты мог ее видеть, когда появлялся в Хейлсе до отъезда в Англию.

— Не помню никаких девиц, — поморщился Патрик.

— Тем лучше, — заключила старая графиня. — Значит, у тебя не будет предвзятого впечатления.

Сбежал по винтовой лестнице во двор, от рассеянности промахнувшись пригнуться — с его-то ростом! — и едва не получив в лоб перекладиной дверного проема. Особенно глупо было бы оказаться с отметиной через все лицо на собственной свадьбе. Больше всего графа Босуэлла бесила не столько необходимость женитьбы, сколько то, что об этом подумали за него.

Шотландия, Западная марка, Карлаверок, июнь 1534

Убедившись, что нареченной невесты в замке взаправду нет, Белокурый отправился к Максвеллам, навестить мать. Размышляя о предстоящем браке, граф пребывал не в лучшем расположении духа, и посему на третий день в дороге заплутал и провалился в болото, откуда его, раздраженного и облепленного тиной, выудил Хэмиш-Молот. Когда он наконец спешивался во внутреннем дворе за могучими стенами Карлаверока, то больше всего мечтал о кубке горячего вина и бадье горячей воды, ну, и какая-нибудь хорошенькая банщица тоже не помешала бы. В холле, куда он прошел, сбросив на руки прислуге мокрый и вонючий плащ, возле камина на коленях у здоровенного верзилы сидела подозрительно знакомая верткая шатенка…

Увидев вошедшего, шатенка издала победный клич и кинулась Патрику на шею:

— Патрик, милый, это ты, наконец-то, я так по тебе скучала! — одарив его десятком горячих поцелуев, повиснув ему на шею, Джен Хоум принюхалась и тут же поспешила избавить Босуэлла от родственных объятий. — Какого черта ты искупался в говне, братец?