Книга Белокурый. Король холмов, страница 147 – Илона Якимова

— Леди Хоуп! — он поцеловал протянутую руку, отметив, что она задержалась возле его губ явно дольше, чем положено по правилам хорошего тона. — Весьма польщен!

— О боже, граф, вы ведь были моим самым сильным предсвадебным соблазном… такой непокорный, дерзкий, мятежный… теперь уже можно сознаться — вы даже снились мне несколько ночей подряд.

— И в брачную ночь тоже? — улыбаясь, уточнил Белокурый.

У дамы хватило совести залиться румянцем:

— Как вам не стыдно, негодник… а вы, оказывается, еще красивей, чем я вас запомнила!

— Вы смущаете меня, леди. Уж если я показался вам красивым тогда, в крови, грязи и с отметинами от тумаков вашего кузена на лице…

— Оу! — сказал Том. — Какие вы пылкие, друзья мои! Белокурый, я могу на тебя положиться? Ты не покусишься на честь моей соседки?

— Прямо здесь, в коридоре? — возмутился граф. — Нет, конечно.

— Тогда я вас оставлю, похоже, вам есть, что вспомнить, — и, хохоча, Томас растворился в конце галереи.

— Разнесет теперь по всему Уайтхоллу, сплетник, — усмехнулся Патрик.

— О нет! — отвечала леди Хоуп. — Иначе я кое-что порасскажу про соседа тоже, и король ему уши надерет… Не чаяла увидеть вас в живых. Как все-таки вас зовут, загадочный и волнующий разбойник?

— Патрик Хепберн, — улыбаясь, представился Белокурый. — Граф Босуэлл, лэрд Лиддесдейл. Надеюсь, ваш брак в самом деле стал счастливым, леди, в воздаяние за ваше доброе сердце.

— Вы как в воду глядели, граф… хотя мой супруг крайне плох здоровьем, и лекари обещают ему не больше года жизни, — леди взгрустнула, но потом со значением посмотрела на собеседника. — Единственное его желание, которое я, к моей глубокой печали, пока не смогла выполнить — это иметь сына…

— Что-то подсказывает мне — у вас будет сын, — крайне серьезно сообщил Белокурый.

— Вы думаете? Вашими бы устами, граф…

— О, уста тут не при чем совершенно… я шотландец, мы чуем такие вещи. И, полагаю, леди, что все тайные, заветные мечты рано или поздно должны исполняться. Кроме того, за мною должок… длиною в жизнь. Я могу что-нибудь сделать для вас?

Путешествуя, Патрик для собственного удобства и путаницы среди любопытствующих носил на горский манер дареный ему кузеном тартан «гордон хантли», а, стало быть, только выше пояса выглядел, как человек цивилизованный. Леди Хоуп медленно оглядела его с ног до головы, пытаясь отрешиться от мысли, что за сокровище хранит граф под тартаном… вот эти его шесть футов роста, широкие плечи, крепкая шея, подбородок с ямочкой, светлые кудри, изумительно правильные черты лица, насмешливые синие очи, прямой нос, изящная, нежная линия губ… он был так невообразимо хорош собой, что сердце Мэри-Энн пропустило удар.

Голова бешеной лошади на плечевой броши… она глядела на спорран, и у нее перехватывало дыхание. Дикий северный жеребец.

— Леди? — переспросил Белокурый с усмешкой, проследив ее взгляд.

Его голос словно снял заклятие, наложенное его же красотой. Глаза женщины потемнели, граф восхитился такой откровенностью:

— Для начала поцелуйте меня, чертов шотландский рейдер!

И когда он незамедлительно и охотно исполнил приказ, отдышавшись, она прошептала:

— И почему бы вам не обмануть ожидания Тома Сеймура? Да, пожалуйста, граф, немедленно, здесь и сейчас, сейчас же! Я грезила об этом долгих три года…