Онлайн книга «Белокурый. Король холмов»
|
С этим намерением он и приступил к Босуэллу, ссылаясь на то, что Джейн к нему благоволит. — Прости, друг мой, — отвечал Хепберн, — твоя сестра — воистину достойнейшая леди, однако я не имею намерения жениться на ней. Да и не смог бы — я помолвлен. Так он отвечал на всякое неуместное предложение. — Зачем же ты разбил бедной девочке сердце? — вознегодовал Томас. — Или ты полагаешь, что у нее нет защитников⁈ — Я⁈ — удивился Босуэлл. — Уж не тем ли, что мы с ней вдвоем втихомолку высмеивали нескладную фигуру мистрис Болейн? А ну-ка, призови ее сюда и пусть говорит при мне! — Но женская стыдливость… — Женской стыдливостью, Том, меня не проймешь. — А если, — спросил Сеймур, наклоняясь к шотландцу близко-близко, — я принесу жалобу королю на то, что ты ее обесчестил? Куда пойдет тогда твоя лживая помолвка? Коту под хвост? Босуэлл присвистнул и улыбнулся: — Что ж, если ты готов в нашей дружбе зайти так далеко… тогда я тоже принесу жалобу королю и потребую освидетельствования дамы. И когда она окажется невинной, как в день собственного появления на свет, куда пойдет и ее репутация, и твоя, Том? Тому же английскому коту под хвост? — Да ты, оказывается, редкая скотина, — с уважением произнес Сеймур. — Племенная, — подтвердил Босуэлл. Он уже убедился, что слава благородного человека приносит одни неприятности. Том дулся ровно две минуты, потом сказал: — А ты ведь прав, у нее в самом деле на редкость нескладная фигура… эх, и почему король выбрал эту чернявую галку вместо, к примеру, нашей розы Джейн! — Перчика захотелось, — предположил Хепберн, — а нарвался на старую перечницу. Говорят, она от души пошалила еще при французском дворе, а до сих пор корчит из себя девственницу. Вольготно расположившись в проеме окна в галерее Уайтхолла, граф Босуэлл и Том Сеймур еще лениво обсуждали стати придворных дам, когда рядом вдруг раздался недоуменный возглас: — Вы⁈ Боже мой… что вы тут делаете? — Леди? — удивленно переспросил Белокурый. Молодая красивая дама стояла перед ним с таким выражением лица, словно увидела привидение: — Так, значит, вас все-таки не повесили⁈ — Пока нет! — рассмеялся граф. — Я чего-то не знаю? — заинтересовался Сеймур. — Вы, оказывается, знакомы? И тут Белокурого осенило: светлые локоны, пронзительный визг, адски капризный характер — то была кузина Вестморленда, та самая, за переглядку с которой он получил от Невилла по лицу, та самая, которая устроила скандал, настаивая, что не желает получить висельника, как подарок к свадьбе — и тем самым, вместе Эллиотом, спасла ему жизнь. — Не имел чести быть представленным леди… Но дама уже рассмотрела брошь на плече Белокурого — серебряную бляху с головой лошади и фамильным «Keep tryst», и ухватилась за рукав Сеймура в лихорадочном возбуждении: — Том, кто это? Отвечай сейчас же! Кто это⁈ — Граф Босуэлл, наш шотландский друг…. э-э-э, мой и короля, — отвечал Том с недоумением, — кровь Христова, Мэри-Энн, почему ты считала его повешенным? Но эти двое уже обращали мало внимания на третьего. — Мэри-Энн? — переспросил граф и добавил галантно. — Одна из самых красивых невест, каких я видел в жизни… Она улыбнулась: — Уже не невеста. Мэри-Энн Хоуп, леди Хоуп из Грейриверсайда, в Уилтшире, раз уж Томас не желает меня знакомить с вами. |