Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 71 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

И вдруг отражение отпустило Юмико. Без сопротивления и от неожиданности мы вчетвером повалились назад. Кадзуо ухватился за поручень, меня же придержал за плечи Ивасаки, а Йоко устояла, схватившись за мою руку.

Йоко случайно выпустила Юмико, и тут отражение, высунувшись из зеркала уже с головой, вновь схватило ее и стремительно утянуло за собой.

— Нет! – воскликнула Йоко, и мы обе бросились к зеркалу.

Йоко ударила по нему раз, второй… и вдруг нечто обхватило ее двумя руками за талию и утащило следом за Юмико. Одновременно с этим я пересеклась взглядом с собственным отражением. И оно зловеще мне улыбнулось.

Одной рукой оно схватило меня за висящие у лица не заплетенные в хвост пряди, а другой – за ворот футболки.

Меня грубо дернули к зеркалу, и вслед за вспышкой боли в голове я ощутила жуткий холод, выбивающий из легких воздух, как если бы я окунулась в ледяную воду, после чего ладони и колени прострелила боль от столкновения с жестким полом.

Смех продолжал иглами впиваться в голову. Пару мгновений перед глазами все расплывалось, но я, еще даже не вернув зрению четкость, подскочила на ноги и пошатнулась. Кто-то тут же придержал меня за плечо, и я отшатнулась, ударившись локтем… о стену лифта.

Зрение наконец прояснилось, и я поняла, что стою все в той же кабине лифта, где была до этого.

Но нет, не совсем в ней.

Ведь все здесь оказалось… наоборот.

Экран с числом четыре, само число на нем и числа на кнопках, расположение поручня… все было противоположно лифту в доме Хираи. Настоящему лифту.

Мы оказались по другую сторону зеркала.

Мы. Оглядевшись, я со странной смесью облегчения и испуга заметила Йоко, которая и помогла мне не упасть, а также Юмико, которая обнимала плачущую и что-то неразборчиво бормочущую Аямэ.

Я открыла было рот, чтобы задать вопрос, но тут же закрыла его, когда из-за зеркала появился, едва не упав на пол, Кадзуо.

— Кадзуо, тебя тоже затянуло! – В голосе Йоко переплелись, усиливая и подчеркивая друг друга, сожаление и разочарование.

Тот тряхнул головой и, обернувшись к зеркалу, досадливо скривил губы. А затем посмотрел по сторонам и встретился со мной взглядом.

— Как вы? – ту же спросил он, посмотрев на Йоко и снова на меня.

— В порядке… пока, – пробормотала я.

Несмотря на громкий смех, Кадзуо мой ответ услышал и, молча кивнув, обернулся к зеркалу.

Внимательно на него посмотрев, он постучал по стеклянной поверхности. Вот только его отражение повторять за ним не стало. Оно, грозно усмехнувшись, окинуло кабину лифта злорадным взглядом и не менее злорадно рассмеялось. Но Кадзуо, казалось, не обратил на это никакого внимания, продолжая изучать зеркало, словно пытался найти в нем брешь или проход.

Я же наконец обратила внимание и на остальные отражения – мое, Йоко, Юмико и Аямэ. Они все стояли совершенно не так, как мы сами, и смеялись. Громко, звонко, до отвращения весело.

Не выдержав, я зажала уши руками, но смех будто бы пробрался в мою голову. От него невозможно было скрыться. Он звучал со всех сторон, и мне вдруг показалось, что смеются даже стены, двери лифта, что смех раздается из динамика и от кнопок…

Я сильнее прижала ладони к ушам. Бесполезно.

— Надеюсь, никто больше сюда не попадет. – Йоко, смяв край пышной юбки, не отрываясь смотрела на зеркало. – Надеюсь, они будут держаться от этого прокля́того зеркала подальше…