Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 190 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Более того, он не просто погиб – он стал мстительным духом. А это, пожалуй, даже хуже, чем просто смерть.

И все это время Араи нес свое бремя совсем один. Не деля ни с кем ни свою боль, ни свой гнев.

Кадзуо обнял меня, крепко прижав одной рукой к себе, и я уткнулась лицом в его плечо, пытаясь сдержать разрывающие меня чувства, и тогда другой рукой Кадзуо успокаивающе провел по моим волосам.

— Не знаю, – честно ответил он. – Но очень надеюсь, что Араи-сенсей вернется. Я… если честно, я чувствую, что очень перед ним виноват. Я уверен, что не должен был позволить Араи-сенсею стать убийцей. – Кадзуо, сделав глубокий вдох, продолжил: – Но на самом деле я не только не хотел, чтобы Араи-сенсей становился убийцей. Несмотря на все… я не мог допустить, чтобы он убил Исао. Я… не мог позволить Исао умереть тогда, когда только… нашел его.

— Понимаю, – негромко отозвалась я.

— Но сейчас нам лучше не думать об этом, – проговорил Кадзуо. – Я до сих пор не могу поверить, что нашел человека, которого искал почти десять лет… Но… Но сейчас нам надо сосредоточиться на том, что мы узнали от Исао. Надо подготовиться к появлению синей луны. Вы все должны выжить. Ты должна выжить.

Я судорожно вздохнула, невольно сжав в руке ткань пиджака Кадзуо. Он был прав. У нас есть более серьезные проблемы, чем сомнения и муки совести. Мы должны придумать план, а точнее, сюжет собственного кайдана. Кроме того, необходимо понять, как его провести, как претворить наш план в жизнь. Нужно найти и предупредить как можно больше людей. А еще решить, каким образом помешать проведению запланированной страшной истории – сотой страшной истории. И, конечно же, подготовиться к встрече со множеством жестоких ёкаев, от которых омамори нас больше не спасут.

— Я очень постараюсь, – слабо улыбнулась я, пытаясь подавить тревогу, льдом обжигающую сердце.

— Я тоже, – отозвался Кадзуо, и в его тихом голосе прозвучала твердая решимость. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты вернулась домой.

В этом городе ни в чем нельзя быть уверенным. Он постоянен лишь в своих разрухе и жестокости. И все же кое-что еще остается неизменным. Вездесущим. Тем, от чего нельзя спрятаться, тем, что пропитало воздух этого города, корнями проросло в иссушенную землю, проникло в каждую трещину полуобвалившихся зданий.

Страх.

Страх за свою жизнь и за жизни других. Страх перед неизвестностью и страх перед болью. Страх, что следующий день для тебя не настанет… и страх, что пребывание в этом аду продолжится.

И хоть это душащее чувство, вцепившись в тебя, не отпускало, в какое-то время его хватка все же становилась слабее. В дни своеобразного отдыха между страшными историями страх благородно делал несколько шагов назад, давая место и другим чувствам. И тут уже от каждого человека по отдельности зависело, что выйдет вперед. Любовь или ненависть, радость или печаль, облегчение или уныние.

Надежда или отчаяние.

Вот только теперь мы лишились даже этой передышки. Теперь каждая ночь могла стать последней.

Кроме того, мы знали о том, что не было известно больше никому во всем этом проклятом городе. Я решила не надеяться, что Хасэгава поделится этой тайной с кем-то еще, даже если встретит других людей. Более того, хоть я и отгоняла эти мысли, все равно не могла не рассматривать тот вариант, что Араи… уже нашел Хасэгаву. Что мог его убить.