Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 112 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

События вчерашнего дня все не укладывались у меня в голове. Они сводили меня с ума своей противоречивостью. Я никак не могла до конца осознать и тем более принять, что человек, которому когда-то могла доверить свою жизнь, оказался маньяком. Тем, кто на протяжении многих лет жестоко убивал людей и не остановился, даже попав в этот проклятый город.

Я боялась нового дня – и не из-за близости очередного кайдана. А потому, что понимала, что этот человек теперь все время будет рядом… угрожая жизни моих друзей. От этой опасности нас не смогут спасти никакие омамори.

Я все же взяла себя в руки и не показывала остальным душившее меня отчаяние, но перед глазами все стояла страшная картина: Хасэгава хладнокровно смотрит на предсмертную агонию своей жертвы и даже в этот момент улыбается. Эту его улыбку я никогда раньше не видела.

Казалось, все мои силы уходили только на то, чтобы скрывать страх. Я совершенно не хотела показать Хасэгаве, насколько напугана, насколько беспомощной себя ощущаю. Но еще сильнее я не хотела раскрыть разрывающие меня изнутри чувства перед друзьями.

Я должна решить, что делать. Как я могу поступить? Как могу выйти из этой бредовой и одновременно жуткой ситуации? Хасэгава прямо сказал, что, если я все расскажу, он найдет способ мне за это отомстить. И что пострадаю не я сама, а кто-то из моих друзей.

И все же я начала склоняться к тому, чтобы рассказать о Хасэгаве хотя бы Кадзуо. Я точно не собиралась говорить о произошедшем всем остальным – не могла рисковать их жизнями. И все же, с одной стороны, я могла сохранить в тайне наш с Кадзуо разговор, при этом он точно помог бы мне найти выход. И, с другой стороны, Кадзуо – икирё. Его Хасэгава убить попросту не сможет. Наверное. Я не знала наверняка…

Араи, погрузившись в чтение, сидел под деревом неподалеку от входа в ресторан, где мы остановились. Ивасаки я не заметила, скорее всего, он еще спал. Йоко, сидя на скамейке неподалеку, пыталась привести в порядок свои золотистые волосы. Хасэгава и Эмири рядом с ней играли в шахматы, а Кадзуо стоял напротив и наблюдал за их партией.

Меня невольно захлестнула волна раздражения вперемешку с разочарованием. Я помнила, как не так давно сама играла в шахматы с Хасэгавой… не догадываясь, кто он на самом деле.

— У нас почти не осталось еды, так что нужно сыграть в азартную игру, – сумев сохранить голос ровным, заговорила я. – Кадзуо, пойдешь со мной?

— Конечно, – кивнул Кадзуо, но его перебил Хасэгава.

— Лучше я составлю Хинате-тян компанию. – Он не отрывал взгляда от шахматной доски. – Все-таки вчера вы мне очень помогли. Заодно верну свою ставку.

Сделав ход, Хасэгава перевел на меня взгляд и приподнял одну бровь. В его глазах я четко прочитала предупреждение.

— Не стоит, еще успеете, – натянуто улыбнулась я, чувствуя, как нарастает гул тревоги в голове. – Не надо прерывать игру с Эмири-тян.

— И не собирался. – Хасэгава снова передвинул фигуру. – Шах и мат.

Эмири разочарованно поджала губы:

— И как я не заметила… Давно не играла с кем-то, кто действительно умеет.

— Я тоже. – Хасэгава бросил на меня быстрый, почти насмешливый взгляд и встал.

— Спасибо за игру. Пойдем, Хината-тян? Ты же не против?

Я сжала кулаки, но все же ответила:

— Нет.

У меня в голове промелькнула на удивление оптимистичная мысль, что, по крайней мере, я не оставлю Хасэгаву наедине с остальными…