Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 115 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Хасэгава громко рассмеялся:

— Прости. – У него снова вырвался смешок. – Если бы все было так просто… Но, к сожалению, то, о чем ты говоришь, – это несбыточный идеал. Правосудие и все в этом роде. – Хасэгава презрительно усмехнулся. – Те, кто за это правосудие отвечает, зачастую сами не менее серьезные преступники, чем те, кого они преследуют. А бывает, что под обвинение попадают те, кто этого не заслужил, при этом те, кто виновен, остаются на свободе. Как это было с твоим братом.

У меня по коже пробежали мурашки. Мне не хотелось признавать, что Хасэгава прав, но… но он был прав. Моего брата задержали, хотя он был невиновен, и могли посадить в тюрьму. При этом его убийцу даже не стали искать, не желая признавать, что смерть Киёси была убийством…

— И как это было с Араи-сенсеем, – продолжил Хасэгава.

Я резко повернула голову в его сторону:

— Что? Откуда ты знаешь про Араи-сенсея?

Хасэгава невозмутимо молчал, словно и не слышал моего вопроса.

— Откуда тебе это известно? – повторила я, но уже не удивленно, а зло.

— Мы с Араи Акио работали в одном участке, – ответил наконец Хасэгава. – Я даже был на месте преступления, на месте убийства Араи Акио, как криминалист. И уверен, что Араи-сенсей не убивал своего брата.

У меня вырвался нервный смешок. Это казалось мне ненормальным. Слишком много совпадений. Хотя, по-видимому, не все из происходившего было случайностью. Кадзуо искал Хасэгаву, но и сам Хасэгава, как я уже поняла, следил за ним. Только так можно объяснить, как Хасэгаве так «повезло», что мы вовремя наткнулись на труп, у которого убийца оставил брелок Кадзуо.

— То есть это твое объяснение? – приподняла я бровь. Обида, раздражение и чувство вины смешались во мне в гремучую смесь, которая оказалась настолько сильной, что по крайней мере на время вытеснила страх. – Объяснение, почему ты убил отца Кадзуо и того, кто лишил жизни моего брата? А все остальные жертвы? Для их убийства у тебя тоже были причины?

Хасэгава холодно улыбнулся:

— У всего есть свои причины.

Я разочарованно покачала головой и на пару мгновений зажмурилась.

— Кадзуо сказал, ты убиваешь уже десять лет…

— Это неправда, – отозвался Хасэгава.

— Что? – удивилась я.

— Не десять лет. Двенадцать, – пояснил Хасэгава и добавил: – Это если не считать убийства Исихары, которое случилось шестнадцать лет назад.

— Двенадцать? – воскликнула я.

Десять лет – это уже невероятно долгий срок, во время которого жертв могло быть… я даже не представляла сколько. С учетом того, что только за не такое уж продолжительное время в этом месте было уже четыре жертвы – как минимум. Оставалось лишь надеяться, что такой частоте убийств способствовало беззаконие этого проклятого города. Вряд ли подобное возможно в реальном мире.

И все же двенадцать лет… Это еще больше смертей.

— Просто поначалу я убивал по-другому, – пожал плечами Хасэгава, пропустив мое восклицание мимо ушей. – Еще не нашел… свой способ.

— И ты так спокойно об этом говоришь? – поразилась я, не веря, что обсуждаю убийства… с убийцей.

— А как я должен об этом говорить?

— Неужели тебя совсем не мучает чувство вины? – Я не могла поверить, что рядом тот самый человек, с которым я все это время чувствовала себя в безопасности.

Хасэгава вздохнул и покачал головой: