Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 111 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

«Мне придется дать тебе понять, что это было зря».

«Это не пустые угрозы».

Несмотря на то что Хасэгава оказался лжецом, я не сомневалась в правдивости этих слов. Как и теперь не сомневалась, что Хасэгава способен исполнить свое «предупреждение».

Перед глазами тут же возникло лицо мужчины, которого я нашла умирающим в библиотеке… Я вспомнила шок, который накрыл меня в то мгновение, когда я поняла, что Хасэгава – тот самый убийца. Боль, которую ощутила, увидев, как он спокойно наблюдает за страданиями своей жертвы. Ужас, пронзивший меня, когда Хасэгава открыл дверь в мое укрытие.

А теперь Хасэгава находится рядом с моими друзьями, они фактически стали заложниками, и чувство вины грызло меня изнутри.

Кроме того, сердце разрывалось при мысли о том, что пришлось пережить Кадзуо. Я не знала почти ничего, но понимала, что Кадзуо настойчиво скрывает свои боль и сомнения. И почему-то мне самой было больно, стоило подумать о том, что боль чувствует Кадзуо.

Хотя на самом деле я знала причину, почему мне так тяжело думать о его страданиях.

И сейчас мне больше всего хотелось остаться с Кадзуо наедине, поддержать его и самой получить утешение. Ощутить на своих плечах его руки, которые служили щитом от опасностей, что нас окружали. Мне хотелось заглянуть Кадзуо в глаза, забыть о сковавшем меня страхе, хотелось поделиться своим теплом, чтобы убрать лед, вновь появившийся в его глазах, прогнать из них эти глубокие тени.

Я почувствовала на себе чей-то взгляд и, медленно подняв голову, поняла, что тот принадлежит Кадзуо, который отвлекся от очередной шахматной партии с Эмири. Лицо Кадзуо выражало неприкрытую тревогу. Несколько секунд мы не отрываясь смотрели друг на друга, словно Кадзуо пытался прочесть мои мысли, а я – его.

Внезапно я почувствовала на себе другой взгляд – Хасэгавы. Он заметил наше с Кадзуо переглядывание, а потому я отвернулась. Не хотела, чтобы Хасэгава знал, насколько Кадзуо мне дорог… Хотя Хасэгава мог уже и так об этом догадаться.

Не хотела, чтобы он подумал, что я все-таки решила рискнуть и проверить правдивость его угрозы.

Чтобы отвлечься от гнетущих, даже жутких мыслей, я все же решила поесть, ведь до этого так и не прикоснулась к еде. Голод точно не способствовал хорошему самочувствию, а мне нужны силы, ведь завтра нам предстояло стать героями очередной страшной истории.

На мгновение я представила, что Хасэгава в ней погибнет… и испугалась. Сначала я испугалась подобных мыслей, а затем – того, что Хасэгава действительно может умереть. Я боялась его, злилась на него и презирала… но все равно не желала Хасэгаве смерти.

Все равно не могла избавиться от мысли, что когда-то он был моим другом.

Ночь стала для меня не спасением от переживаний прошлого дня, а очередным кошмаром. Долго мучаясь от бессонницы, я без конца прокручивала в голове одни и те же мысли. Этот нескончаемый хоровод сводил с ума – я сама сводила себя с ума, но не могла остановиться.

Затем я все же провалилась в сон, но он не принес даже призрачного успокоения – как и наяву, я видела кровь и смерть, была парализована страхом, но четкие образы растворились в сумраке раннего утра. После пробуждения я какое-то время просто смотрела в одну точку, собираясь с силами, чтобы начать новый день, но произошедшее тянуло меня вниз, как тяжелые кандалы.