Книга Я вижу тебя насквозь, страница 63 – Стаси и Элен Твенти

— И Марк… — выговорила я, едва сглотнув. В памяти вспыхнула его квартира, запах сандала и табака. — Его поведение… хватка… — я посмотрела на свои запястья. — Факт: он — мужчина. Доминантный. Он хотел страсти. Жесткой, да. Но это — реальность. Это не Силуэт. Это просто секс.

Слово прозвучало в гулком пространстве, как хлесткий удар.

Я закрыла глаза — и мгновенно ощутила, как тьма за веками сгущается, собирается в черты лица, того самого.

— А я… — мой голос сорвался. — Я была напугана. В пограничном состоянии. Я увидела его… Силуэт. Это была проекция. Моя галлюцинация.

Когда я снова открыла глаза, отражение смотрело на меня с едва скрытой ненавистью.

— Я… — выдавила я, — … сама превратила его в монстра. Он не нападал. Он… занимался со мной любовью. А я испугалась. Это не его вина.

Дыхание стало глубже. Холодное, ровное. Все это — в моей голове. Голос Силуэта живет там. А здесь — просто люди. Неловкие, несовершенные, тревожные. Люди, которые видят, что я ломаюсь, и пытаются помочь.

Это не заговор. Это моя паранойя. Мой психоз. Мое кровотечение из сна в явь. Я — пациент, который видит монстров в углах.

Я посмотрела на руки. Они все еще дрожали, но уже не как судорога, а как остаточная дрожь после холода.

«Какой удобный анализ, доктор», — прошептала в глубине сознания тень. — «Ты все объяснила. Умница. Только вот что, если „факты“ — это их самая изощренная ложь? Что, если они знали, как именно ты будешь рассуждать? Что, если они на это и рассчитывали?»

— Заткнись, — ответила я, но голос мой звучал неуверенно. — Факты.

Я включила воду, ледяные струи брызнули на кожу, обожгли ее живым холодом. Настоящим. Якорем.

Плеснула себе в лицо, выдохнула — и вышла из туалета.

Факты.

Я сидела за своим столом в «Гелиосе», вцепившись в эту мысль, как утопающий в бревно.

Дверь кабинета оставалась приоткрытой — ровно настолько, чтобы видеть узкий кусочек коридора, подтверждение реальности, но не настолько, чтобы чувствовать себя выставленной на обозрение.

Якорь. Факты.

Факт № 1. Я на работе. Солнечный свет мягко ложится на стол, скользит по лакированному дереву, и я ощущаю под ладонями его гладкую, теплую поверхность. Реальность — тактильная, живая, под пальцами.

Факт № 2. Передо мной карта пациента — Катя Волкова. Я беру ручку, привычную, утяжеляющую руку своим равновесием. Пальцы дрожат, но я заставляю их слушаться.

«…рекомендовано продолжить когнитивное рефреймирование, сфокусированное на…» — пишу я, концентрируясь на каждом слове, на каждом вдохе.

Из коридора доносится ровный гул кулера, приглушенный голос Инги. Привычные, бытовые звуки. Мой маленький мир. Моя действительность.

Я дышу глубже. Ирина — просто руководитель. Марк — коллега, симпатичный, но не более. Все остальное — паранойя. Кровотечение транса в явь, как говорил ментор.

Сейчас я это остановлю. Просто работать.

Ручка касается бумаги. Чернила блестят свежей линией.

«…на иррациональности, воспринимаемой…»

Скре-е-е-ежет.

Рука замирает. На белоснежной карте расползается чернильная клякса, будто черное пятно страха.

Звук прорывает воздух — долгий, вязкий, режущий, будто кто-то процарапал лезвием по металлу.

Он не в голове. Он — снаружи. В коридоре.

Звук хищно врезается в мое ухо, разрывая ткань обыденности — кулер, Ингу, свет, тишину. Все исчезает, оставляя только себя.