Книга Я вижу тебя насквозь, страница 31 – Стаси и Элен Твенти

Он предлагал мне тишину. Отсутствие связи. Побег.

— Поехали на выходные? — он понизил голос. — Прямо сейчас. У меня в машине есть термос с чаем. Заедем к тебе за вещами — я не оставлю тебя одну ни на секунду — и уедем. На денек. Ты просто будешь спать, гулять и молчать. Тебе нужно выдохнуть.

Я стояла и боролась. Сосны. Лес. Это было безумие. Он звал меня обратно в мой кошмар.

Но потом я подумала о своей квартире. О велюровом кресле. О том, как я буду сидеть в ванной на полу до рассвета, потому что боюсь выключить свет. О том, что будет, если я снова засну.

Силуэт. Он ждал меня там. Он завладел моим домом. Запах тины был тому доказательством.

А Марк… он был здесь. Настоящий. Милый. Заботливый.

Мой мозг, мозг доктора Вероники, кричал об «ошибке в протоколе безопасности». Идти в изоляцию с почти незнакомым мужчиной, когда ты в уязвимом состоянии? Это непрофессионально и опасно. Но женщина, которая до 6 утра сидела на полу в ванной, вцепилась в него, как в спасательный жилет. Я выбирала между двумя страхами. Страхом перед лесом. И страхом остаться одной в захваченной квартире.

— Я… — мой голос сел. — У меня нет…

— Тебе ничего не нужно. Только куртка, сменные вещи и зубная щетка. Я жду у машины.

Марк не дал мне шанса отказаться. Он развернулся и пошел к выходу, а я растерянно смотрела ему вслед.

Я смотрела, как спина Марка исчезает за поворотом коридора. Свет ламп скользнул по ткани его кашемирового свитера, оставив на ней тусклое медовое отражение.

Я стояла, вжавшись в стену, и пыталась заставить легкие работать. Воздух «Гелиоса» — стерильный и правильный — не лез в горло. В груди стояла тугая пробка, дыхание выходило рваными толчками, а сердце билось под горлом, будто застряло между вдохом и выдохом.

«Дача». «Сосны». «Никакого интернета».

Слова крутились в голове, как стеклянные шарики в детской игрушке. Звенели, сталкивались, не давали тишины.

Да это же идеальный сценарий для хоррора, которые я сама так любила писать. Глава первая: Глупая, измотанная героиня соглашается уехать с обаятельным, но таинственным незнакомцем в изолированное место.

Я оттолкнулась от стены и сделала несколько шагов к лифту. Пятки глухо стучали по плитке, звук отдавался в позвоночнике. Ноги не слушались, они двигались по инерции, несли меня к выходу. Куда? К нему? Или домой?

Домой.

При этой мысли меня снова накрыло волной тошноты. Воздух в коридоре будто стал плотнее, тяжелее. Запах вернулся. Я снова его почувствовала — прямо здесь, среди чистоты и кофе, сквозь аромат антисептика. Запах тины. Густой, влажный, липкий, тянущийся из самого нутра памяти.

Я не могу поехать домой. Я не могу войти в свой кабинет. Я не могу остаться одна в темноте. Этот силуэт…

Значит, Марк?

Я нажала кнопку лифта. Металл под пальцем казался ледяным. Двери открылись — резкий свет полоснул по глазам. Лампы гудели, воздух внутри лифта казался спрессованным, чужим. Стены не защищали. Они давили.

Я вошла внутрь. Двери закрылись. Я осталась одна в металлической коробке. Точь-в-точь как моя пациентка Катя. «Мне показалось, что стены… они начали двигаться…». И в этой тесной, замкнутой тишине запах ударил с новой силой. Он не просто был. Он скопился здесь. Сжатый, концентрированный. Вонь тины и мертвой воды заполнила кабину лифта. Я вцепилась в поручень. Металл под ладонью был гладким, почти скользким от пота. Стены давили. Они были влажными. Я будто влезла в шкуру своей пациентки.