Книга Человек из подвала, страница 50 – Джей Ди Уокер

Однако впервые она чувствовала хорошую разновидность страха. Бодрящую разновидность страха. Ту разновидность страха, когда ты знаешь, что тебе станет лучше, когда всё закончится. Нужно пережить этот страх, и твоя жизнь станет лучше. А самое главное, она собиралась что-то сделать. Взять под контроль что-то в своей жизни. Она не могла контролировать, куда шла во сне. Она не могла бороться со своими кошмарами. Всё это делало её такой беспомощной. Но скоро она собиралась спуститься вниз и сразиться с монстром в подвале. Или хотя бы попытаться.

Ноэ достала из кармана телефон и нажала на иконку мессенджера. Приложение открылось, и она выбрала опцию группового чата. «Готова», – набрала она, и слово появилось в окне переписки рядом с её аватаркой, фоткой её нового дома. Обычно её аватаркой был немецкий дог, та собака, которую она надеялась завести в этом новом доме с большим задним двором, до того, как её приоритеты поменялись. Она сменила аватарку на этот вечер.

Три точки заморгали в окне переписки рядом с синим домом Рейдии, показывая, что Рейдия набирает ответ. Появилось сообщение: «Мы обе здесь». «Обе» означало Рейдию и Рути. Они должны были сделать это вместе, как Рути ни спорила с ними. Было бы неплохо задействовать ещё один подвал, но они ни за что не хотели подвергать Рути опасности в одиночку. Устроить это было несложно. Рути часто ночевала в доме Рейдии.

После этого точек не появилось. Когда время в углу телефона изменилось на 12:03, Ноэ набрала: «Кристал?» Обычно трёхминутное опоздание было пустяком, но сегодня требовалась точность.

Только в 12:05 точки заплясали возле аватарки жёлтого дома, дома Кристал: «Я здесь. Извините». Следом появился эмодзи туалета.

Ноэ набрала: «Я первая. Потом Р&Р. Потом К. Смена по слову ВЫШЛА».

«Ок», – сказал синий дом.

«Ок», – сказал жёлтый дом.

«Ок», – набрала она сама.

Сообщения – не идеальный вариант. Не в такой ситуации. Ноэ хотела устроить групповой видеочат, но сигнал в подвалах был не особенно хорошим, да и чат мог оказаться слишком громким. Нельзя было рисковать разбудить родителей.

Ноэ дотронулась до заднего кармана джинсов и нащупала длинный бугор колбы с тёмной краской. Она уже проверила, что дверь в комнату Лен закрыта, а детская калитка заперта. Она обвязала пояс своего халата вокруг защёлки детских ворот, чтобы перестраховаться. Нельзя было допустить, чтобы Лен помешала ей, помимо мамы и папы. Она набрала слово «ВЫШЛА» в поле для сообщения, но не нажала «отправить». Она открыла чёрную дверь, глубоко вздохнула и спустилась в подвал.

Помещение под её новым домом как будто вовсе не менялось. Только рост и спад груд грязного белья в корзинах перед стиральной машиной и сушилкой свидетельствовали о ходе времени. Ноэ охватило странное чувство, будто она очутилась в чужом мире. Утоптанная грязь под подошвами её кроссовок была неисследованной почвой. Каменные стены, окружавшие её, – неисследованными руинами. Она осторожно обошла печь и водонагреватель, внеземные артефакты этой далекой планеты.

Она остановилась примерно в десяти футах от огромной трещины – трещины не просто в стене, но в самой материи вселенной и в счастье её жизни. Она встала перед трещиной, но как можно дальше от неё, прижавшись спиной к водонагревателю, как будто это был реактивный ранец, готовый запустить её сквозь два этажа в ночное небо, если вдруг понадобится сбежать.