Книга Удивительные истории о любви, страница 88 – Наринэ Абгарян, Дмитрий Карманов, Александра Авророва, и др.

— Привет, – легко сказала она, увидела, что я сплю, развернулась и села к Джону Уотсу на кровать. Молча просидела положенные полчаса, встала, подошла к моей койке, покрутилась.

Я застыл в ожидании, стараясь никак себя не выдать.

— Эй, – тихим шепотом – вы спите? Или притворяетесь, чтобы я вам не докучала?

И совершенно неожиданно дотронулась до моего лба, я инстинктивно вздрогнул…

— Ш-ш-ш-ш-ш, – мягко сказала она, снова проводя рукой по лбу, – а я знаю, как вас зовут, вот тут написано, – она прочитала на планшете, прикрепленном к моей кровати, – а я Энн, Энн Грин. Рада знакомству, Майкл Девис.

Я понял, что дальше притворяться бессмысленно, и открыл глаза.

— Я просто очень устал, – получилось фальшиво и ненатурально.

— Я уже ухожу, – грустно ответила она, убирая руку, – вы не устали, Майкл Девис, просто мое общество вам неприятно.

Она соскочила с кровати, быстро замоталась в шарф и…

Она же сейчас уйдет, уйдет!

— Энн, подождите, – я не узнал собственного голоса.

— Да? – она мгновенно остановилась.

— Ваше общество… не поймите неправильно. Ваше общество мне… – я должен был ей сказать, – оно мне слишком приятно, понимаете? И это с таким лишком, который мне не осилить. – Ой,– она улыбнулась и растерялась и покраснела…

Господи, какой же красивой она была в этот миг! – Вы мне нравитесь, Энн Грин. И я умираю, – у меня не было времени на кокетство.

— Прямо сейчас? – спросила она, испугавшись.

— Гм… нет, – как я ни хотел сохранить пафосный тон, это мне не удалось, – не прямо сейчас.

— Тогда мы могли бы просто поболтать? Или вам нельзя? – она спрашивала всерьез.

— Зачем? – я разозлился. – Разве это смешно, Энн Грин?

— Совсем не смешно, – она вдруг стала ужасно серьезной, – просто вы мне тоже нравитесь, Майкл Дэвис.

— Господь милосердный! – я возвел глаза к потолку.

Да что же она делает со мной? Что в ней такое? Как? Почему? Откуда и зачем?

— Вы понимаете, что я скоро умру и что это все бред? И ваше «нравитесь» – просто жалость к умирающему. Неужели это не понятно? – Мне хотелось, чтобы она ушла. И никогда больше не открывала эту чертову дверь. – Уходите! Уходите, слышите! И не возвращайтесь.

— Не могу, – она развела руками, – я единственный близкий человек Джона Уотса, это мой отец. И прежде чем впасть в кому, он написал свою последнюю волю и назначил меня тем, кто будет решать, отключать ли его от аппарата искусственного поддержания жизни или нет.

Вот оно как! Сейчас я поверил в то, что ей двадцать пять. Это был совершенно другой человек – взрослая женщина, уставшая и грустная, которой нужно было принять непростое решение.

— Так что вы извините, Майкл Дэвис, как бы вам это ни было неприятно, или наоборот, я буду приходить сюда. Разве что вы переедете в другую палату или… домой, или…

— Или умру, – безжалостно закончил за нее я.

— Или умрете, – спокойно согласилась она.

Развернулась и пошла к выходу.

— Энн, – мне не хотелось, чтобы она уходила такой печальной, – извините меня. Я хочу, чтобы вы поняли и не…

— Я понимаю, – она кивнула, снова став девчонкой, – и не сержусь.

На следующий день дежурила Даша, у которой я выспросил про Энн все, что только мог. Оказывается, Джон Уотс бросил свою беременную подружку, мать Энн, потом давал им какие-то деньги и больше никак не участвовал в жизни своей дочери. Родители его умерли, старший брат погиб в автокатастрофе, семьей он не обзавелся, и Энн Грин была единственным кровным родственником этому человеку. И да, она преподавала в муниципальном экологическом колледже, а мама ее жила в Калифорнии.