Книга Сокровища, страница 45 – Евгения Овчинникова

— Да с огородом-то справимся, – сказала тетя. – Встала бы. Так-то и коньяк у нас на подходе, и свинья. И деньги, и мясо будут.

Мама села рядом с Таней и обняла ее за плечи.

— И не жди, что позвонит. Или позвони сама.

Таня мотнула головой – «нет». Потом посмотрела на маму и улыбнулась, впервые со дня возвращения. Они обе были такие красивые, что у Аси сердце подпрыгнуло от радости.

Мама протянула к Асе руку, и та подбежала и залезла к ней на колени. Так они сидели молча долго-долго – уже и тетя Маша ушла в школу, и Ира и Лена закончили полоть грядки, вернулись домой и отмывались в ванной, чтобы потом крутиться перед зеркалом и начесывать челки. Таня выпила чай до конца, но есть ничего не стала, вернулась на свою кровать и скрутилась там, как улитка.

— Ма-а-ам, хочешь, что-то покажу? – спросила Ася, когда заскучала.

— Конечно хочу, – ответила мама.

Ася взяла ее за руку и повела к сокровищам. Мама осторожно шла между грядками, чтобы не испачкать в пыли новые босоножки, и приподнимала низкий подол платья, чтобы он не касался морковной ботвы, петрушки и укропа.

— Долго еще? – спросила она.

— Там, под смородиной, – махнула рукой Ася.

Она нашла куст и стала копать ямку. Но вспомнила, что перепрятала сокровища.

— Ой, они же за баней!

— Кто – «они»? – не поняла мама.

— Сокровища. Ну, увидишь, – уже нетерпеливо ответила Ася и потянула маму к бане.

Ася достала коробочку из-под лебеды. С замирающим сердцем открыла ее, словно сама открывала впервые. И от этого сокровища показались ей еще прекраснее. Одноногий чертик сиял, резинка для волос краснела больше обычного, кольцо с фальшивым бриллиантом было не такое уже и почерневшее, кошка на кругляше смотрела веселее, а девушка с фотографии казалась такой прекрасной, но даже она не была красивее мамы и Тани.

— Ах, вот они какие, сокровища, – сказала мама из-за Асиного плеча.

На этот раз она не пожалела ни босоножек, ни платья, подхватила подол, села прямо на траву. Ася пристроилась рядом и протянула маме коробочку.

— Это что-то знакомое, – сказала мама и взяла в руки чертика. Ася испугалась – придется признаваться, что она отковыряла его от соседской двери.

— Ой, липкий! – воскликнула мама. От солнца гуашь на чертике растаяла, и он оставил на маминых руках черные отпечатки. Она положила его обратно в коробочку. Пока мама оттирала с пальцев краску листом свеклы, Ася достала фотографию красотки.

— Это Ясмин Гаури, – сказала мама. – Модель.

— Ясмин, – прошептала Ася.

Имя звучало, как будто шуршала и переливалась бархатная материя с турецким огурцом.

Мама, улыбаясь, слушала про котика и повертела в руках свое старое кольцо.

— Надо же, я думала, ты его потеряла.

Ася сложила сокровища обратно в коробочку. Вместе они выбрали другое место для сокровищ: под пятой штакетиной от пятого столба забора. Запомнить было просто – пять и пять, но мама посоветовала оставить отметку. И Ася положила на бугорок вытянутую, похожую на акулу щепку.

Они вернулись в дом, но там было нечем заняться.

— Мам, сходим на речку? – предложила Ася.

— Ах, нет, жарко.

Мама уже заскучала. Она приезжала редко из-за работы и, хоть и выросла в деревне, была здесь, как говорил дядя, «не своей». В городе на своем канале она вела почти все программы: новости, поздравления по заявкам, телеобъявления – и делала репортажи с важных событий. Ее приглашали на заседания городского мажили́са, на премьеры в театрах, выставки и во все-все интересные места. Когда Ася с мамой шли по улице, половина прохожих с ней здоровалась, а другая половина улыбалась или смотрела вслед.