Книга Когда молчат гетеры, страница 5 – Алексей Небоходов

— Ты правда думаешь, что с мамой всё будет в порядке? — внезапно спросила Алина, не глядя на Ольгу.

Та помедлила с ответом. Что тут скажешь? Судьба Елены Андреевны сейчас зависит от множества факторов — от настроения министра Александрова, от того, насколько полезной мать считается в районном комитете, от того, сколько людей видели истерику на даче.

— Твоя мать — умная женщина, — наконец произнесла Ольга. — Она знает правила игры.

— Именно поэтому я и боюсь, — прошептала Алина. — Мама принципиальная. Всегда была такой. Если решит пойти с этим в райком…

Девушка не закончила фразу, но в наступившей тишине Ольга отчётливо услышала несказанное. Если Елена Андреевна решит официально пожаловаться на то, что дочь используют для развлечения партийных бонз, не помогут никакие заслуги и никакой стаж.

Москва за окном постепенно просыпалась. На улицах появились первые троллейбусы, ранние пассажиры с заспанными лицами ждали на остановках, прячась от ветра. Мимо проехал грузовик, гружённый какими-то ящиками, обдав «Победу» облаком выхлопных газов. В пелене морозного тумана и дыма город выглядел призрачным, нереальным, как декорация к спектаклю, в котором все играли свои роли.

Машина свернула на улицу Горького, и Алина заметно напряглась. До дома оставалось всего несколько кварталов. Ольга видела, как побелели костяшки пальцев, сжимавших ремешок сумочки.

— Скажи водителю остановиться за квартал до моего дома, — внезапно попросила Алина, наклонившись к спутнице. — Я хочу пройтись пешком. Посмотреть, нет ли чего-то необычного… машин или людей у подъезда.

— В такой мороз? — Ольга нахмурилась. — Застынешь.

— Пожалуйста, — в глазах девушки плескался неприкрытый страх. — Мне нужно… я должна быть готова.

Ольга вздохнула и наклонилась к водителю.

— Остановите, пожалуйста, на углу Тверского бульвара.

Шофёр кивнул, не оборачиваясь. Машина замедлила ход и остановилась у перекрёстка, где тусклый свет фонарей едва освещал сугробы по обочинам дороги.

Алина не двигалась, застыв на сиденье. Рука лежала на дверной ручке, но пальцы заметно дрожали, не решаясь сжаться.

— Я боюсь, — прошептала девушка, и в этот момент маска взрослой женщины окончательно спала с лица, обнажив испуганного ребёнка, потерявшегося в жестоком взрослом мире.

Ольга на мгновение забыла усталость и цинизм. Протянула руку и легко коснулась запястья Алины.

— Послушай, — сказала тихо. — Что бы ни случилось, ты сможешь это пережить. Мы все можем пережить больше, чем думаем.

Алина повернулась к ней, и в глазах блеснули слёзы.

— А если мамы там нет? — спросила девушка. — Если забрали? Что мне делать?

Ольга задумалась. Не могла дать совет, в котором была бы уверена. Все они жили в мире, где правила постоянно менялись, где сегодняшний покровитель мог завтра стать обвинителем, где телефонный звонок среди ночи мог означать конец всему.

— Если мамы нет, — медленно произнесла Ольга, — позвони мне. Мы что-нибудь придумаем.

Она сама не знала, что именно они могли бы придумать, но сейчас Алине нужна была эта иллюзия защиты, призрачный план на случай худшего.

Подруга смотрела на неё с таким отчаянием и надеждой, что у Ольги сжалось сердце. В этот момент она вдруг ясно увидела, как хрупок их мир — мир молодых женщин, чьи тела стали разменной монетой в играх власть имущих. Увидела, как легко их могут сломать, раздавить, выбросить.